Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.04.2018, 18:45

Главная » Статьи » Из истории Китая



Буддизм в Китае-4
Конфуцианство усердно занималось похоронными обряда­ми, на этом все кончалось. Оно не сообщало народу, что будут делать мертвые... Буддизм же покорил народную ре­лигию заботой о загробной жизни и стройным величествен­ным ритуалом, пением, музыкой, помпой... Буддизм пле­нил воображение бесчисленными и иногда весьма поэтич­ными легендами о загробной жизни».
Проникнув в Китай из Индии, буддизм на протяжении многих столетий подвергался окитаизированию и, естест­венно, приобрел ряд новых черт и особенностей. Вместе с тем буддийское учение оказало большое влияние на ки­тайскую культуру. В частности, буддийские пагоды, храмы и монастыри наложили заметную печать на всю архитек­туру древнего и средневекового Китая, в том числе и на облик императорских дворцов. Внешний вид идолов буд­дийского пантеона сказался на развитии китайской мону­ментальной скульптуры. Буддийская иконография во мно­гом определила формы пейзажной живописи.
О необычайно широком распространении буддизма в Китае можно судить по тому, как много буддийских мона­стырей и храмов было построено в разное время почти во всех районах обширной страны.
Буддийские храмы, как и даосские, состояли из одного или нескольких ромбовидных приземистых зданий, на ко­торые как бы давили высокие, непропорционально большие крыши. Здания обносились высокой стеной, покрытой цветной черепицей. Между зданиями находились обшир­ные мощеные дворы.
Перед главным зданием храма обыкновенно возвышал­ся каменный помост, или паперть, с колоннадой из тол­стых столбов. Такие столбы можно было встретить возле императорских дворцов, казенных зданий и частных до­мов. Они изготавливались большей частью из кедра, дос­тавляемого из Индокитая и Филиппин. Столбы устанавли­вались также внутри храма, где они поддерживали стро­пила и резной потолок. Стены храмов, ограда и столбы окрашивались в красный цвет.
Храмы обычно сооружались на склонах гор, около шу­мящих потоков, откуда открывался вид на лежащую внизу долину, либо вблизи селений, либо у городских стен. По­четное место внутри храма отводилось скульптурным изображениям трех главных будд. Посредине восседал Будда настоящего, а по бокам от него — Будда прошлого и Будда будущего. На лицах у всех троих — бесстрастно-благодушное выражение. Лики остальных божеств иска­жены гневом и свирепостью. Общее число идолов, обитав­ших в отдельных храмах, доходило до тысячи.
По воззрениям буддистов, белый и желтый цвета сим­волизируют покой, умиротворенность духа, красный, голу­бой и черный — страх, беспокойство, смятение. Обычно изображения богов окрашивались в белый цвет, злых ду­хов — в черный.
Непременной принадлежностью храма была парадная арка (пайлоу), посвященная какому-нибудь божеству. Через такие арки во время торжественных процессий вы­носили статуи божеств, через них в храм входил импера­тор. Парадные арки нередко воздвигали также отдельно, вне территории храма, как памятники, имеющие самосто­ятельное значение.
Перед буддийским храмом неизменно водружалось каменное изображение фантастического животного, напо­минавшего льва, стоящего или сидящего на задних лапах.
Львов на территории Китая не было. Появление их изображений связано с проникновением в эту страну буд­дизма, в соответствии с символикой которого лев является защитником закона и стражем священных храмов. У входа в официальные учреждения также нередко устанавливали скульптуры львов — они служили средством запугивания демонов. Лногда каменные львы «охраняли» могилы импе­раторов, их приближенных и других знатных людей.
В буддийских храмах роль посредников между богами и людьми исполняли монахи.
Послушник, готовившийся стать буддийским монахом, обязан был соблюдать строжайшие обеты: не вступать в брак, не лгать, не приобретать предметов роскоши, не при­нимать участия в танцах и театральных представлениях, не сидеть на высоких и роскошных сиденьях, не принимать пищу в неположенное время, не владеть скотом, золотом, серебром и драгоценными камнями; в женщинах послуш­ник мог видеть только матерей и сестер. Когда юноше исполнялось 20 лет, ему брили голову и облекали в рясу.
Желавший принять сан сначала в течение трех лет изучал священные книги. После этого он направлялся в храм. Настоятель подводил его к изображению Будды. Посвящаемый становился на колени и объявлял, что он добровольно принимает монашеские обеты.
Чтобы сделаться буддийским монахом, нужно было по­мимо соблюдения обетов пройти и соответствующие испы­тания. Иногда для проверки воли и терпения к бритым головам испытуемых прикладывали раскаленные угольки (по числу клятв, которые приносил будущий монах). Эти угольки крепко прижимались к темени, после этого на голове надолго оставалось несколько пятен — символы долготерпения. Затем жрецы брали три курительные све­чи, обмакивали их в растительное масло, ставили на голову посвящаемому и зажигали. Посвящаемый испытывал силь­ную боль, но не должен был двигаться. Шрамы от такого испытания оставались на всю жизнь. Если испытуемый позволял себе хотя бы пошевельнуться, его не принимали в монастырь. Успешно прошедший испытание становился монахом, и ему выдавалось свидетельство об этом.
Чтобы достичь совершенства и познать сущность буд­дийского учения, от монаха требовалось созерцание и уеди­нение. В буддийском наставлении говорилось:
«Если хочет монах быть любимым, почитаемым и ува­жаемым своими учениками, пусть он, братья, будет пра­ведником, живет в мире духовном, пусть не забывает радо­стей созерцания, вникает в глубь вещей, уединяется.
Если хочет монах достичь избавления, жить внутрен­ней жизнью, не связанной плотью, пусть он идет путем правды, проживает в мире духовном, не забывает радостей созерцания, вникает в глубь вещей, уединяется.
Если хочет монах внимать ясным и божественным слу­хом, превышающим людской, гласы человеческие и небес­ные, близкие и далекие, пусть он идет путем правды, про­живает в мире сердечном, не забывает радостей созерцания, вникает в глубь вещей, уединяется».
Американский востоковед К. Вильяме, посетивший буд­дийский храм в Китае в конце XIX в., описал «работу» монахов: «По обе стороны алтаря стояли по семь монахов. Всего их было четырнадцать человек — вытянувшихся, неподвижных, со сплетенными пальцами и потупленным взором. Бритые головы и желтые одеяния придавали их позам торжественный вид. Медленное, на низких тонах монотонное песнопение монахов могло вызвать торжест­венные эмоции верующих и отвлечь их мысли от мира се­го. Трое монахов музицировали: один бил в огромный ба­рабан, другой — в большие металлические тарелки, тре­тий— в деревянный шар. Монахи стали на колени, склонились перед колоссальным изображением Будды и совершили челобитие. Затем встали, повернулись лицом к лицу и начали медленно напевать молитвы. Резко убыст­рявшийся темп музыки и песнопения доходил до кульми­нации, а затем этот темп постепенно снижался и становил­ся обычным». Вильяме приходит к такому выводу: «Вся церковная служба сильно напоминала мне сцену в рим­ской церкви: бритые головы монахов, их длинные одеяния, искусственная торжественность, частые челобития, песно­пение, четки, идолы».
У всех буддийских монахов непременно были при себе четки, представлявшие собой пояс или ожерелье из жем­чуга, изумрудов, рубинов, сапфиров, бирюзы, кораллов, янтаря, нефрита, слоновой кости, золота, серебра. Малень­кие четки имели 18, а большие — 108 бусин одинакового размера.
Нередко буддийские монахи удалялись из монастыря, поселялись в уединении среди гор, жили в хижинах или пещерах. Они занимались только тем, что возжигали свечи перед божествами, повторяли молитвы и приготавливали себе простую и грубую пищу. Некоторые из них проводили долгое время в запертых комнатах или кельях. Свою уединенную жизнь они начинали с исполнения соответствую­щего ритуала. В назначенный день монах входил в ком­нату, двери в которую были опечатаны и на них наклеены полоски бумаги с написанными иероглифами — датами на­чала уединения и «выхода на белый свет». В стене такой комнаты делалось небольшое отверстие для передачи пищи.
Одним из наиболее популярных буддийских храмов был храм покровителя города (Чэн-вана). Если в остальные храмы верующие обращались с повседневными просьбами, то сюда приходили за советом по наиболее серьезным и неотложным делам.
Чэн-ван считался у буддистов посредником между зем­лей, небом и адом, неотступно следил за добрыми и дурны­ми делами своих подопечных в данной местности, о хоро­ших делах докладывал небу, а о дурных — владыке ада. Именно поэтому это божество внушало верующим особый страх — ведь каждый боялся попасть в ад. Его культ был связан непосредственно с поклонением богам ада, поэтому в храме Чэн-вана обычно помещалось изображение ада и страшного суда.


Категория: Из истории Китая | Добавил: defaultNick (25.10.2010)
Просмотров: 1349 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2018
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика