Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 29.07.2021, 04:44

Главная » Статьи » Даосизм ч. 2



Даосизм в смутное время «распадения Поднебесной» (IV–VI вв.) - 10
Однако в народной среде вера в мессию Ли Хуна продолжала жить. В 614 г. в Фуфэне началось первое восстание против династии Суй. Его вождь Тан Би провозгласил императором не себя, а некоего Ли Хуна. Тан Би надеялся осуществить пророчество, прилагавшееся еще к повстанцу Ли Ми и восходящее к периоду Хань (Бингэм, 1941, с. 52; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 244). Основатель династии Тан Ли Юань происходил из Лунси (юг Ганьсу), что близко к центру мессианства Ли. Он покровительствовал даосам и считал себя потомком Лао-цзы, который в 666 г. официально обожествляется указом танского императора Гао-цзуна (Ли Чжи).
Ли Юань, возможно, считал себя исполнителем древнего пророчества: «Государь Ли, посланник Лао-цзы должен стать правителем». Попытки танских властей сделать эту мессианскую идеологию частью государственной идеологии, однако, провалились, и миф о Ли Хуне пережил эту династию. Так, «История киданьской династии Ляо» (Ляо-Ши) сообщает, что уже в 1112 г. «Ли Хун смущал массы еретическими доктринами и начал восстание», за что и был казнен посредством рассечения на части (Токто, 1958, цз. 27, с. 76; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 245).
Таким образом, из вышеизложенного видна эволюция образа Ли Хуна на трех социальных уровнях: в народной утопии, в ортодоксальных даосских направлениях и в имперской идеологии. На двух последних уровнях, относящихся к идеологии господствующего класса, Ли Хун и Лао-цзы совершенно лишаются каких бы то ни было «революционных» черт, превращаясь то в небесных богов, покровителей «внутренней» алхимии, то в предков царствующей династии.
Отметим теперь основные черты отношения традиции «Небесных наставников» к мессианским движениям в IV–VI вв.
В конце правления Восточной Цзинь вновь появилось обилие сочинений, предсказывавших падение династии и установление царства справедливости. Этим настроениям в известной степени поддались и «Небесные наставники». Они ожидали нисхождения на землю государя Ли (Ли-цзюнь), которого небесный Лао-цзюнь пошлет, дабы «пасти десять тысяч людей» (Дао цзан, т. 1003, цз. 16; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 240). Тексты обещают начало эры «тайпин» в год «металла и коня» (цзинь ма). Это календарное обозначение указывает на императорский цзиньский дом Сыма (династия Цзинь правила под эгидой стихии «металл»).
В это время «Небесные наставники» занимаются раздачей «призывающего десять тысяч (избранных) к жизни амулета великого сокровенного девятиначального света» (тайсюань цзю гуан вань чэн шэн фу) и заявляют, что в годы «жэнь чэнь» (392) и «гуй сы» (393) по этому амулету узнают избранных (чжун мин), которые наследуют царство великого равенства Совершенномудрого владыки (шэн цзюнь).
Посылаемый на землю Ли-цзюнь не тождествен Лао-цзы. Инвестировав Чжан Даолина, Лао-цзы стал правителем Трех Небес, приказавшим бессмертным чиновникам обретать избранников и посылающим на землю Ли-цзюня для установления эры «тайпин». Однако в целом отношение «чжэн и дао» к мессианским утопиям оставалось резко отрицательным. В этой связи весьма интересны материалы текста «Лао цзюнь инь сун цзе цзин», представляющего собой откровения Тайшан Лао цзюня реформатору традиции «Небесных наставников» на севере Китая Коу Цяньчжи; текст относится к 448 г.
В частности, Лао-цзюнь говорит, что покинул Куньлунь из-за бедствий мира, беспорядков и смут: «То здесь, то там появляются люди, пророчествующие новое появление Лао-цзы и царствование даосского мессии из рода Ли. Эти лжепророка морочат голову простакам колдовскими трюками и ложной магией. Они многочисленны, как муравьи, и превращают всю империю в толпу мятежников» (Дао цзан, т. 562, с. 4а-4б; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 241). Далее бог в выспренних выражениях описывает рай на горе Куньлунь, говоря о преимуществах царства небесного перед дарством земным, и заключает: «Как же я могу ограничивать мое царство каким-то одним городом на земле?! Это не моя воля» (Дао цзан, т. 562, с. 5а; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 241).
Однако, отвергнув претензии «мятежников». Дао-цзы утверждает, что водворение мира в империи лишь его прерогатива: «В час, когда я явлю себя, преобразятся Небо и Земля. Старые доктрины всех книг и канонов исчезнут. Установленная ортодоксия (т. е. чжэн и дао. – Е. Т.) возродится вновь. Я призову всех предназначенных к долговечности и вознагражу их духовным снадобьем. Они вознесутся, как бессмертные, и станут моей свитой. Грешники станут праведниками, и у любого, встретившего меня, продлятся годы жизни. И если тогда царь или Сын Неба (император. – Е. Т.) будут достойными правителями, я повелю местным божествам служить им, как это было прежде. Но если правитель отступает от учения, просветленный мудрец заменит его для умиротворения народа. Когда мир восстановится вновь, я вернусь наверх и скроюсь на горе Куньлунь» (Дао цзан, т. 562, с. 5а-5б; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 241–242).
Характерно, что Лао-цзы здесь не собирается становится земным правителем: он лишь подчинит божества доброму императору, восстановит мир на земле, возьмет с собой праведников и вновь вернется на небеса. Более того, он даже не покинет свой небесный экипаж, запряженный драконами и украшенный драгоценными каменьями. Завершается фрагмент новыми проклятьями в адрес «мятежников»: «Они смеют думать, что я смешаюсь с этой подлой вонючей плотью, с этими рабами, псами и нежитью и буду на стороне этих злых бунтовщиков! Эти презренные твари ныне сеют ереси и разрушают ортодоксальные писания!»
Эти инвективы вполне понятны при их рассмотрении в историческом контексте. Коу Цяньчжи пользовался покровительством и благорасположением императора Тай У-ди (Тоба Тао, 422–452) династии Северная Вэй. В 440 г. император принял под его влиянием девиз правления «Истинный государь Великого равенства» (тайпин чжэнь цзюнь – 440–451), а в 444 г. провозгласил даосизм государственной религией империи (о деятельности Коу Цяньчжи см.: Крюков М. В., Малявин В. В., Софронов М. В., 1979, с. 177–179; Мэтер Р. Б., 1979, с. 103–122).
Ясно, что народные секты, направленные против реформированного придворного даосизма, вызывали негодование Коу Цяньчжи. К тому же они как бы игнорировали титул монарха как «правителя тайпин». Достаточно курьезно, однако, что святой, «доставивший» Коу Цяньчжи откровения Лао-цзы, сам отрекомендовался как Ли Пувэнь, Высший наставник и пастырь на земле (му ту шанши), праправнук Лао-цзы (сюань сунь) (Цукамато Дзэнрю, 1961, с. 334; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 243).
Подобная установка вообще вне всякого сомнения характерна для религиозных учений, изменивших свои социальные функции и из доктрин оппозиционных превратившихся в официальные. Достаточно вспомнить, как христианство, признанное римскими властями в начале IV в., а к его концу ставшее государственной религией, осуждало свой ранний апокалиптический мессианизм и еретический хилиазм (вера в тысячелетнее царство святых на земле), всецело замененный теперь доктриной «паруссии» – второго пришествия и воскресения праведных в царстве небесном (пример «рутинизации харизмы»).
В заключение темы даосской мессианской утопии II–VI вв. необходимо еще отметить два условия, необходимые для понимания ее возникновения. Как показал в своем исследовании русской народной утопии К. В. Чистов (Чистов К. В., 1967), существенным, ключевым моментом для понимания утопий данного типа является утопическая легенда (мифологема) возвращающегося царя-избавителя. Однако само появление подобного рода легенд и утопий возможно лишь в культурах, имеющих доктрину сакрального характера власти монарха, как это было в Византии и древней Руси (после принятия великими князьями Московскими царского титула и утверждения византийской концепции верховной власти – см. Успенский Б. А., 1981, с. 201–217; Панченко А. М., 1984, с. 12–21).
Категория: Даосизм ч. 2 | Добавил: defaultNick (25.02.2012)
Просмотров: 1260 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика