Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 18.01.2021, 12:51

Главная » Статьи » Даосизм ч. 2



Даосизм в смутное время «распадения Поднебесной» (IV–VI вв.) - 9
Через 20 лет в Шу произошло еще одно любопытное событие: в 366–371 гг. некто Ли-Цзиньинь (Ли Золото-Серебро) и некий Ли Хун из Ханьчжуна подняли восстание. Ли Хун назвался сыном Ли Ши и провозгласил себя «совершенномудрым даосским монархом» (шэн дао ван). В это же время некий Ли Гао объявил, что он сын Ли Сюна и атаковал Фучэн (Фань Сюаньлин, 1958, цз. 58, с. 96; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 235; Офути Ниндзи, 1964, с. 500, 544). Восстание было подавлено Чжоу Чу. Однако это сообщение династийной истории интересно не только информацией о восстании «в пользу» свергнутой династии Чэн-Хань, но и повторным упоминанием имени Ли Хуна, Выше говорилось, что в 324 г. некий проповедник Ли Хун заявлял, что согласно пророчеству он станет царем, за что и был казнен в Цзянькане.
Теперь в Ханьчжуне появился тоже Ли Хун, претендующий на престол как сын Ли Ши, правителя Чэн-Хань (следует отметить, что сам Ли Ши умер только в 361 г.; до этого он жил в плену в Цзянькане на положении «хоу, возвращенного к служению долгу» – «гуй и хоу» – Фань Сюаньлин, 1958, цз. 121, с. 9а; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 236). Вторичное появление этого имени не случайно, ибо имя Ли Хун в идеологии раннесредневековых восстаний с даосской окраской обозначало некоего мессию, провозглашенного в даосских текстах. О месте Ли Хуна в идеологии народных движений с исчерпывающей полнотой писала А. Зайдель (Зайдель А. К., 1969–1970, с. 236–247).
Каково же происхождение веры в мессианство Ли Хуна? В «Хуаян гочжи», где содержатся биографии великих мужей из Чэнду, о нем говорится между биографией Янь Цзюньпина – отшельника-даоса и биографией его знаменитого ученика Ян Сюна (53–18 гг. до н. э.). О нем говорится как о скромном отшельнике, отказавшемся использовать свой моральный авторитет для защиты своего сына, совершившего убийство (Зайдель А. К., 1969–1970, с. 236). Ян Сюн в своем абсолютно конфуцианском сочинении «Речи о законе» («Фа янь») восхваляет его, но характеризует как «находящегося посередине между справедливостью и всепрощением» (Зайдель А. К., 1969–1970, с. 236–237). Через 200 лет крупный сычуаньский чиновник Ван Шан устанавливает культ Янь Цзюньпина и Ли Хуна «для восхваления мудрецов прошлого». Таким образом, Ли Хун становится локальным божеством Чэнду как раз в бурные годы конца II в. В это же время Ли Хун благодаря своему фамильному знаку Ли начинает ассоциироваться с мессией – Лао-цзы и даже рассматриваться как одно из его воплощений. Так, текст V в. «Книга о беспредельных превращениях Лао-цзы» (Лао-цзюнь бянь-хуа у цзи цзин) говорит, что после просвещения «варваров» Лао-цзы при Западной Хань явился как Ли Хун в Чэнду (Дао цзан, т. 562. с. 2а; Есиока Ёситоё, 1959, т. 1, с. 7, 470, 499–502; 1964, с. 90–107; Офути Ниндзи, 1964, с. 545; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 237). Часто он выступает и как самостоятельный мессия (вне связи с Лао-цзы). Особенно популярен Ли Хун становится в период кризиса Восточной Цзинь перед установлением Лю Юем новой династии Сун (420–478).
Большой интерес имеет «Книга заклинаний вместилища глубинного духа» (Дунъюань шэнь чжоу цзин), детально изученная Офути Ниндзи (Офути Ниндзи, 1964, с. 435–547). Ду Гуантин (850–933) в своем предисловии к ней датирует текст концом Западной Цзинь (т. е. началом IV в. – Офути Ниндзи, 1964, с. 435–547), но в действительности он написан позднее, в конце IV – начале V вв. Первая и наиболее древняя глава книги говорит о бедах и горестях периода конца Хань и Вэй и предрекает устами самого Дао (Тайшан Дао-цзюнь), что скоро дом Лю (т. е. ханьский дом, к потомкам которого причислял себя Лю Юй) вновь воцарится, даосизм будет процветать и опять появится Ли Хун.
Текст воспевает Лю Юя, разбившего «варварское» царство Поздняя Цинь (Хоу Цинь) в 417 г. и взявшим Чанъань (правда, в том же году она опять была утрачена). Однако он не отождествляется с Ли Хуном, хотя его генеалогия и возводится к младшему брату ханьского Гао-цзу.
Скорее, здесь всплывает старая легенда о связи домов Лю и Ли (достаточно вспомнить о Ли Туне, соправителе Гуан У-ди). Когда Хань будет восстановлена, божественный посланник из рода Лао-цзы (Ли) будет ее советником. Далее описывается «установление Неба и Земли» и процветание под скипетром Истинного государя всех, получивших этот текст и ставших бессмертными (Дао цзан, т. 170, цз. 1, с. 10а-10б; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 241; Офути Ниндзи, 1964, с. 488). Текст говорит об увеличении срока жизни после установления правления Ли Хуна до 3000 лет, после чего будет обретаться небесное бессмертие посредством «трансформации» (гэн и), об отсутствии нищеты и бедности, о фениксах, цилинях и львах, которые станут домашними животными.
Говорится также об осуществлении правления на основе «у вэй» и о том, что министрами станут даосские священнослужители (дао ши). Наконец, описывается внешность Совершенного государя – он будет прекраснее всех людей, исключительно высокого-роста, с гладкой кожей и сияющими глазами (Дао цзан, т. 170, цз. 1, с. 10б-11а; Ёсиока Ёситоё, 1950, с. 241; Офути Ниндзи, 1964, с. 489; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 239).
Можно выделить следующие ключевые моменты: 1) это описание не содержит какой-либо определенной политической программы за исключением указания на правление на основе «у вэй», осуществляемое даосским духовенством (последнее, впрочем, может пониматься в духе указания на Небесную бюрократическую иерархию даосских божеств); 2) текст содержит обещание бессмертия всем жителям идеального царства; 3) прекрасная внешность Истинного государя контрастирует с обычно уродливой внешностью «странствующих по земле» бессмертных; 4) текст не пропагандирует конкретные политические лозунги, но описывает даосскую утопию, предназначенную верным. Совершенное государство будет новым Небом и новой Землей, империей, в которой земное и небесное совпадут и управляться она будет единым «правительством святых».
Выше уже говорилось об отношении «Небесных наставников» как на юге, так и на севере к подобного рода утопиям в предшествующий период. Интересно отношение к ним и другой ортодоксальной даосской школы «Высшей чистоты» (Ши цин), или Маошань. Эта школа произвела один из величайших классических текстов даосского мессианизма – группу текстов, центральным из которых является «Отдельные записи грядущего совершенного государя – Дао Великой Чистоты» (Шан цин хоущэн Дао-цзюнь ле цзи – см. Ван Мин, 1948, с. 375–384; Есиока Еситоё, 1960, с. 1- 103; Зайдель А. К., 1969–1970, с. 243), который, видимо, положил основу главе «цзя бу» «Книги Великого равенства» (Тайпин цзин).
В ней Ли Хун становится Небесным Императором Золотой Заставы (Цзинь гуань ди-цзюнь), который в год «жэнь чэнь» (392 г.?) должен спуститься на гору Цинчэншань близ Чэнду (кстати, гора, на которой жил Фань Чаншэн), дабы установить царство новых Неба и Земли, населенное «избранным народом» (чжун минь) и управляемое «грядущими мудрецами» (хоу шэн).
Здесь всякий политический контекст окончательно утрачен: мессия уже не устанавливает «царство равенства и мира» в Китайской империи, а становится чисто небесным божеством – спасителем (Андерсен П., 1980, с. 14; Стрикмэн М., 1977, с. 1–64).
К VI в. исходные функции Совершенного государя настолько забываются, что Тао Хунцзин (456–536 гг.), предпринявший попытку упорядочить даосский пантеон, включает в него Совершенного государя дважды под едва отличающимися именами (Зайдель А. К., 1969–1970, с. 243). «Совершенное государство» восставших превращается то в «царство небесное», то в «Небо избранного народа» (чжун минь тянь), то в «Небо святых учеников» (шэн дицзы тянь) и помещается между заимствованными у буддистов «тремя мирами» (сань цзе) и высшими «тремя Небесами», что отражает интерпретацию народной утопии в среде аристократических адептов школы Маошань.
Категория: Даосизм ч. 2 | Добавил: defaultNick (25.02.2012)
Просмотров: 1308 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика