Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 29.07.2021, 03:41

Главная » Статьи » Даосизм ч. 2



Даосская «реформация» и её последствия - 2
Во-первых, так и не появился единый религиозный центр не только для всего даосизма, но и даже для школы «цюань чжэнь», как не появилось и единого главы направления. Школа существовала в виде отдельных «субнаправлений» со своими монастырями, абсолютно не зависимыми друг от друга единицами. Монастырь же был и единственным носителем иерархичности.
Провозгласив лозунг «три религии пребывают в единстве» (сань цзяо хэ и) в качестве одного из основополагающих принципов своей доктрины, школа «цюань чжэнь» смогла осуществить культурный синтез под своей эгидой лишь на доктринально-культовом уровне, причем подчас вместо синтеза наличествовал обыкновенный синкретизм.
Что касается философского дискурса, то он не получил в школе «цюань чжэнь» какого бы то ни было распространения, оставшись монополией неоконфуцианства, что лишило школу поддержки представителей образованной элиты и конкурентоспособности относительно неоконфуцианства.
Победу последнего обусловила и непосредственная его-связь с проблемами управления государством, что делало его вполне приемлемым для правящей бюрократии. Вместе с тем даосизму XII–XIII вв. (и прежде всего школе «цюань чжэнь») удалось стать ядром складывания позднесредневекового религиозного синкретизма, религии широких народных масс Китая вплоть до новейшего времени. И этот синкретизм в целом был окрашен в даосские тона.
Таким образом, окончательно уступив неоконфуцианству сферу философии и место официальной идеологии, даосизм победил в религиозном синкретизме народных масс, еще раз подтвердив свое право на титул «национальной религии» Китая. Конечно, само учение «цюань чжэнь» имело мало общего с крестьянскими синкретическими культами, но само их складывание, восприятие народом персонажей своего пантеона, равно как и его представление о религиозных нормах, было стимулировано синкретизмом движения «цюань чжэнь», давшего мощный стимул формированию позднего синкретизма и своеобразную парадигму такового. И он складывался именно на даосской, а не на буддийской или иной основе.
Однако по мере становления этих синкретических культов влияние собственно даосизма падало и монастыри «цюань чжэнь» постепенно превратились в малопосещаемые самодовлеющие и замкнутые центры идущего к закату даосизма. Этот закат был ускорен и тем, что с завершением формирования неоконфуцианства даосизм окончательно утратил свою монололию на натурфилософию и философскую онтологию в рамках традиционной китайской философии. С XIV в. безусловным лидером интеллектуальной жизни страны становится неоконфуцианство.
Первым из «новых школ» появилось «учение Великого Одного» (тай и цзяо), основанное около 1138 г. Сяо Баочжэнем (родом из провинции Хэнань). Он стал проповедовать веру в целительную силу заклинательных текстов и талисманов, известных под названием «Тай и сань юань фа лу» (Талисман способа Великого Одного трех начал), и основной целью его было занятие целительством с помощью своей «духовной силы» (лин нэн). Казалось бы, что в этом ничего нового нет, – ибо еще основатели «тай пин дао», да и большинства других даосских мессианских движений занимались целительством, считавшимся одним из важнейших проявлений харизмы лидера.
Однако в отличие от множества бродячих целителей и даже лидеров в основном стихийно складывавшихся даосских движений Сяо Баочжэнь, во-первых, стал ориентироваться сразу же на создание религиозной организации, базирующейся на основе храма данной школы (тай и тан – храм Великого Одного), а во-вторых, не ставил единственной целью своей целительской практики лишь привлечение верующих к своему учению.
Он проповедовал оказание помощи как можно большему числу людей, сразу же отказываясь от установки на сектантскую замкнутость и претендуя на создание массового религиозного направления. Это стремление к созданию именно организации было закреплено и тем, что, начиная со второго патриарха, руководители школы принимали фамилию своего основателя (Сяо), утверждая таким образом принцип преемственности традиции, подчеркивавшийся доктриной «наследования» духовных сил основателя через данный акт.
Практика принятия патриархами школы фамилии основателя, с одной стороны, имитировала «Небесных наставников», носивших фамилию Чжан в качестве потомков Чжан Даолина, а с другой – буддийских монахов, которые еще со времен Даоаня (IV в.) при пострижении принимали фамилию Ши (от китайского Шицзямуни, т. е. Шакьямуни), что символизировало как бы их становление сынами Будды.
Вместе с тем следует отметить, что если у «Небесных наставников» ношение фамилии Чжан объяснялось кровным родством с основателем, то здесь оно заменено «духовной преемственностью», своего рода передачей «благодати» достойнейшему, что также указывает на качественно иной характер-школы Великого Одного.
Что касается самого названия школы, то оно восходит к популярному еще с ханьских времен культу астрального божества Тай-и (звезда, «противоположная» по своему местоположению Полярной звезде), игравшему очень большую роль, в даосизме. Кроме того, в название базового текста школы входит название «Сань юань» – три источника, под которыми понимаются духи-чиновники неба, земли и воды, т. е. верха, центра и низа, что указывает на веру последователей «тай и цзяо» в космический источник их харизмы, проистекающей из всех божественных сил мироздания (Кубо Норитада, 1980, с. 295–296).
И цзиньская, и юаньская (монгольская) династии покровительствовали новой школе. Патриархи неоднократно призывались ко двору и имели возможность проповедовать там и «демонстрировать» свои силы.
Так, в 1246 г. четвертый патриарх «тай и цзяо» Сяо Фудао проповедовал наложнице монгольского императора Угэдея (юаньский Тай-цзун), в 1252 г. еще раз был призван ко двору Мункэ (юаньский Сянь-цзун), а седьмой патриарх был в 1324 г. награжден почетным титулом, несмотря на осуществлявшиеся тогда монголами гонения на даосизм.
Смутное время с бесконечными войнами и разорениями крестьянства также способствовало популярности школы, делавшей упор на милосердие и помощь всем людям, независимо от их социального положения среди широких народных масс. Тем не менее после восьмого патриарха сведения о «тай и цзяо» исчезают, и школа прекращает свое существование к середине XIV в. Во многом это произошло из-за конкуренции со стороны новых, более развитых школ даосизма, появившихся вскоре после создания этой первой даосской «реформированной» школы.
Характеризуя в целом «тай и цзяо», следует отметить, что-она была еще очень тесно связана со старым даосизмом, прежде всего с его харизматическими течениями, хотя и была полностью лишена мессианских интенций (что, вероятно, способствовало ее признанию правительством).
Серьезной слабостью этого направления было практически полное отсутствие сотериологии (как в старом – учение о сянях-бессмертных, так и в новом варианте), замененной учением о целительской силе адептов «тай и цзяо» (подробнее см.: Чэнь Юань, 1962, с. 110–149; Ёсиока Еситоё, 1970, с. 142–144; Кубо Норитада, 1980, с. 295–301).
Категория: Даосизм ч. 2 | Добавил: defaultNick (25.02.2012)
Просмотров: 1243 | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика