Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.01.2018, 15:54

Главная » Статьи » Из истории Китая



Даосизм в Китае
Даосизм — философское учение, основополож­ником которого по традиции считают Лао-цзы, жившего в конце VII — начале VI в. до н. э. Достоверных сведений о нем история не оставила. Его жизнь и деяния овеяны все­возможными легендами.
В короткой биографии Лао-цзы, помещенной в «Исто­рических записках» Сыма Цяня (II в. до н. э.), он назван уроженцем царства Чу. Его имя Ли эр, прозвище Дань. Он якобы служил архивариусом при чжоуском дворе и встречался с Конфуцием. Однако сведения о нем настолько отрывочны и противоречивы, что среди ученых-историков вообще нет уверенности в реальности этого лица.
По значению и популярности Лао-цзы считают вторым после Конфуция философом Китая. Его учение изложено в знаменитом трактате «Даодэцзин», что означает «Книга пути и добродетели».
О появлении этой книги существует много легенд. При­ведем одну из них. Лао-цзы решил совершить путешествие на черном быке через горный проход Ханьгу в западной части нынешней провинции Хэнань. Однажды его слуга Сюй-цзы отказался сопровождать философа дальше, тре­буя уплаты жалованья — по сто монет в день за все время службы. Поскольку они путешествовали уже двести лет, слуге причиталась огромная сумма. У Лао-цзы, понятно, денег не оказалось; тогда слуга пожаловался на него смот­рителю заставы. Философ объяснил, что нанял слугу с условием, что уплатит ему чистым золотом лишь после прибытия в страну Аньси. А столь долго Сюй-цзы слуягат потому, что, желая предохранить слугу от разрушительно­го действия времени, философ дал ему талисман бессмер­тия.
После объяснения со смотрителем заставы Лао-цзы по­звал слугу к себе и, выразив недовольство его поведением, приказал ему наклонить голову. Тут-то изо рта слуги вы­пал на землю талисман с написанными на нем киноварью словами. Как только это случилось, слуга упал бездыхан­ным и превратился в скелет — законы природы, приоста­новленные на двести лет, немедленно вступили в свои права.
Пораженный увиденным, смотритель заставы стал умо­лять Лао-цзы вернуть жизнь слуге, обещая расплатиться с ним своими деньгами. Философ сжалился, взял талисман и бросил его на скелет слуги — кости тотчас же соедини­лись, обросли плотью, и через минуту слуга встал, не по­дозревая, что с ним происходило.
Расставаясь со смотрителем заставы, Лао-цзы оставил ему краткое изложение своего учения — до той поры нико­му не известную книгу «Даодэцзин», а сам на своем чер­ном быке продолжил путь на запад.
«Даодэцзин» — небольшой трактат в двух частях — со­держит основную суть философского учения Лао-цзы. Если судить по языку и стилю, этот трактат был создан пример­но в IV—III вв. до н. э.
За долгие века даосизм вызвал много разноречивых толкований, о нем существует огромная литература. Мы, разумеется, имеем возможность познакомить читателя с этим учением только в самых общих чертах.
Главная категория философского даосизма — дао (путь) — понимается как всеобщий закон природы, как первопричина всего сущего, как источник всех явлений ма­териальной и духовной жизни. Дао являет собой как бы обобщенное понятие о закономерностях развития мира. Все, что существует, говорится в «Даодэцзине», произошло от дао, чтобы затем, совершив кругооборот, снова в него вернуться. Дао не только первопричина, но и конечная цель и завершение бытия.
Дао недоступно чувственному восприятию: то, что мо­жно услышать, увидеть, ощутить, понять,— это не дао. Ни­кто не создал дао, но все происходит от него и возвраща­ется к нему. Однако все, что порождает дао, проявляется через дэ (добродетель), поэтому если дао — это всеобщая сущность мира, то дэ — ее проявление в действительно­сти.
Задача человека — познать дао, встать на путь «естест­венности», под которой имеется в виду «гармония мира» — слияние человека с природой. Социальная несправедли­вость в обществе рассматривается как одно из нарушений гармонии. Своеобразным выражением протеста против со­циальной несправедливости является отшельничество и ас­кетизм, иначе говоря — возврат к «естественности». От­шельники — даосы во все времена уединялись на лоно при­роды и стремились слиться с нею для постижения «гармонии мира».
Большое место в книге «Даодэцзин» уделено принципу «недеяния», который предписывает человеку отказаться от всякой деятельности, не вмешиваться активно в жизнь — она должна развиваться естественно, как бы сама собою. Конфуций верил в могущество человеческой природы, ко­торая всегда останется на правильном пути, если должным образом будет направлена воспитанием. Лао-цзы же счи­тал, что человеческая природа останется непорочной, бу­дучи предоставлена самой себе. Этот тезис и явился осно­вой доктрины «недеяния».
Лао-цзы порицал стремление к образованию, утверж­дая, что народом «легче управлять тогда, когда он глуп». В древние времена, говорится в «Даодэцзине», «умевший служит дао не просвещал народ, а делал его глупым. Труд­но управлять народом, когда у него много знаний. Поэто­му управление страной при помощи знаний — враг страны, а без их применения — счастье страны».
Заботой людей всех времен, сетует Лао-цзы, было «со­хранение тела и удовлетворение чувств» в ущерб духовно­му развитию. Однако все внешнее и чувственное обманчи­во и скоропреходяще. Мудрецу нет необходимости обоб­щать чувственный опыт, он может познать истину, законы природы и общества разумом, созерцанием, не прибегая к изучению фактов. «Не выходя со двора,— поучал Лао-цзы,— мудрец познает мир. Не выглядывая из окна, он ви­дит естественное дао. Чем дальше он идет, тем меньше по­знает. Поэтому мудрый человек не ходит, но познает. Не видя вещей, он называет их».
Чрезмерное возвышение универсального абстрактного закона мироздания (дао) и отрыв его от материальной ос­новы жизни, созерцательное отношение к окружающей действительности, непомерное преувеличение роли рацио­нального элемента и третирование чувственного элемента в познании — эти идеалистические черты в учении Лао-цзы заложили основы для перерождения даосской филосо­фии в религию.
Вместе с тем многие исследователи справедливо усмат­ривают в постулатах даосизма (в частности, в его призна­нии борьбы противоположных начал в природе) элементы наивного материализма и диалектики. В «Даодэцзине» идея единства противоположностей выражена такими сло­вами: «Когда в Поднебесной узнают, что прекрасное явля­ется прекрасным, появляется и безобразное. Когда все уз­нают, что доброе является добрым, возникает и зло. По­этому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и низкое взаимно определяются, зву­ки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и после­дующее следуют друг за другом».
Как уже говорилось, конфуцианство, будучи офици­альной государственной идеологией, имело дело главным образом с социальными и семейными отношениями. За пределами конфуцианского учения оставались различные элементы примитивных древних верований и культов ки­тайского народа. Все эти древние верования, суеверия, об­ряды шаманов и гадателей вобрал в себя религиозный дао­сизм, а древний философ Лао-цзы в сознании верующих был превращен в божество, изображение которого обыкно­венно выставлялось в храмах.
Религиозный даосизм, о котором мы поведем рассказ, оформился как религиозное учение на рубеже нашей эры.
По представлениям даосов, всем миром сверхъестест­венных сил правит Нефритовый (или Яшмовый) небесный император — высшее божество даосской религии. О слав­ных делах Нефритового императора создано немало легенд. Одна из них гласит, что в глубокой древности китайский правитель и его супруга молились о даровании им наслед­ника. После таких молитв супруга увидела во сне Лао-цзы, сидящего верхом на драконе с младенцем на руках. Вскоре она разрешилась от бремени долгожданным сыном, который с детства проявлял милосердие, заботился о бед­ных, был добродетелен. Заняв царский престол, он через несколько лет уступил его одному из министров, а сам стал вести отшельнический образ жизни, лечить больных и раз­мышлять о пути к бессмертию. Этот-то юноша и стал од­ним из наиболее популярных божеств даосского пантео­на — Нефритовым императором, владыкой рая и ада.
В его обязанности входили искоренение всех грехов, внедрение справедливости посредством наказания грешни­ков при жизни и суда над ними после смерти, вознаграж­дение за добродетель и обещание радости в загробной жизни.
Простолюдины считали Нефритового императора чело­веческим воплощением Неба, поэтому он пользовался боль­шой популярностью в народе. В деревенских храмах, по­строенных на возвышенных местах, часто можно было ви­деть его изображение, которому фанатично молились кре­стьяне. Отец Нефритового императора правитель Цзин-дэ олицетворял солнце, а его мать Бао-шэн — луну. Зеленые растения и красивые цветы символизировали их совмест­ную жизнь.
Не довольствуясь обожествлением видимых сил при­роды, даосская мифология создала священные горы, небес­ные и земные пещеры, где живут бессмертные святые.
Важное место в даосском пантеоне занимает богиня Си Ван-му — мать Западного неба. По преданию, она проживает в горах Куньлунь, в прекрасном дворце из мрамора и нефрита, который окружен обширным садом, окаймлен­ным золотым валом. Двенадцать высоких башен и зубча­тые стены, сооруженные из ценных камней, предохраняли обитель от нечистой силы. В саду находились изумитель­ной красоты фонтаны, но главной достопримечательно­стью сада были персиковые деревья, которые плодоносили один раз в три тысячи лет. Такой плод даровал бессмер­тие тому, кто его отведает.
Это была обитель мужчин и женщин (бессмертных), ко­торые обслуживали Си Ван-му. Они в соответствии с при­своенными им рангами носили халаты разного цвета — го­лубые, черные, желтые, лиловые и светло-коричневые.
Супруга богини звали Дун Ван-гун — князь Востока. Жена «ведала» Западным небом и олицетворяла женское начало инь, а муж «ведал» Восточным небом и олицетво­рял мужское начало ян.
Дун Ван-гун, облаченный в лиловый туман, жил в Во­сточном небе во дворце, сделанном из туч. Один раз в год, в день рождения Си Ван-му, в ее дворце собирались боги. Бог счастья приходил в официальном халате голубого цве­та; руки бога богатства были наполнены сокровищами; царь драконов — повелитель рек и морей и нефритового озера — приезжал на грозовой туче.
Во дворце богини их угощали необычными блюдами, из­готовленными из медвежьей лапы, обезьяньей печенки, ко­стного мозга птицы феникс. На десерт подавались перси­ки бессмертия. Во время трапезы богов услаждали неж­ная музыка и изумительное пение.
Обычно Си Ван-му изображают прекрасной женщиной, облаченной в пышное одеяние и восседающей на журавле. Около нее всегда две девушки-служанки. Одна из них дер­жит большой веер, а другая — корзинку, наполненную пер­сиками бессмертия.

 

 

Категория: Из истории Китая | Добавил: defaultNick (25.10.2010)
Просмотров: 1965 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2018
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика