Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 02.10.2020, 04:01

Главная » Статьи » История Китая 1



Протогосударство Шан - 3
Судя по надписям, войны с племенами третьей зоны практи­чески не прекращались. Служба вану, выполнение «дела вана», — главная обязанность всех его вассалов из второй зоны региональ­ных владений. Причем кроме собственно военных действий и от­ражения нападений выполнение «дела вана» включало в себя и поднесение подарков, трофеев, прежде всего пленных, которых чаще всего приносили в жертву предкам вана при очередной ка­лендарной дате жертвоприношений. Такого рода жертвы обыч­но исчислялись сотнями, о чем опять-таки часто упоминают над­писи. Однако соседние племена не только воевали с шанцами, но и перенимали у них немало ценных цивилизационных ново­введений. Регулярные контакты с Шан резко ускоряли шедший в них процесс трибализации, что вело к структурированию и соот­ветственно к укреплению этих племен, по крайней мере наибо­лее энергичных из них, каким было, например, племя чжоусцев. Стоит заметить также, что взаимоотношения региональных пра­вителей из числа шанцев с окружавшими их нешанскими племе­нами отнюдь не всегда бывали враждебными. Они могли быть и союзническими, особенно когда речь шла о междоусобных вой­нах между самими враждующими друг с другом правителями. Но, несмотря на это, служба вану, этноцентрический импульс и ко­ординирующая роль центра всегда преобладали над сиюминут­ными интересами ведших междоусобицы властителей. Высший суверенитет и сакральная святость шанского правителя-вана были для всех шанцев превыше всего.
Правитель-ван, возглавлявший шанцев (заметим, что только этим именем они именовали себя, свой город и свое государство — термин инь стал прилагаться к обозначению шанцев и Шан поз­же, лишь чжоусцами), был, как можно судить по данным надпи­сей, одновременно и первосвященником. Именно он исполнял торжественные ритуалы в честь покойных предков ди или шан-ди (ди, шан-ди — это живущие наверху, т.е. на небе). Своей персо­ной он символизировал, как то обычно бывало на сходной сту­пени развития едва ли не во всех протогосударствах, сакральное единство всей шанской общности. Более того, именно он и только он один («Я, Единственный» — обозначал себя ван в надписях) выступал в качестве посредника между миром живых его сопле­менников и умершими обожествленными предками — ди. Об их высшей святости и неоспоримом могуществе можно судить прежде всего из не раз уже упоминавшихся надписей, в которых шан-ди оповещаются обо всем, что происходит на земле с их потомка­ми, а те обращаются к ним за советом и содействием по любому поводу, будь то урожай, война или благополучное разрешение от бремени супруги вана.
Практика наследования должности правителя-вана находилась еще в процессе становления. Со времен У Дина (конец XIII в. до н.э. — надписи и вообще аньянская фаза начинается с его прав­ления) до У И (нач. XI в. до н.э.) должность вана передавалась не от отца к сыну, но от брата к брату либо от дяди к племяннику с учетом старшинства и поколения, возможно также, с элемента­ми уходящей в прошлое традиции выбора. Только с У И стала нормой передача власти от отца к сыну, что свидетельствовало о победе в доме вана принципа конического клана с его главной, основной и множеством боковых, коллатеральных линий. Зас­луживает внимания и то обстоятельство, что в поздних надписях появляются названия нескольких кланов, близких к дому вана, — Доцзы-цзу (клан сыновей ванов), а также Сань-цзу и У-цзу (кланы: профессиональных воинских дружин). Можно предположить, что в конце эпохи Шан возникали и иные кланы, в том числе и профессионалов-ремесленников. Об аристократических кланах в шанских региональных владениях уже упоминалось.
Конический клан, клановая структура как таковая, оконча­тельное упрочение новой системы наследования в доме вана — все это свидетельствовало о завершении развития социальной структуры Шан на позднем этапе существования шанского об­щества. Усовершенствована была и административная структура. Обращая внимание на функции носителей должностей, степень их близости верхам и иные факторы, можно выделить три ее ос­новные категории: высшие администраторы (сановники и совет­ники, причастные к принятию важных и ответственных реше­ний); низшие чиновники-распорядители (посредники и ведавшие учетом канцеляристы); лица, отвечавшие за военную подготовку и охоту (к последней категории кроме собственно военных следует отнести оружейников, колесничих, конюших, псарей и т.п.).
Содержался весь этот немалый аппарат власти — речь идет только о столичной зоне, которая представлена в материалах над­писей, — за счет, как следует полагать, урожая с тех самых боль­ших полей, которые обрабатывались привлекавшимися для этого из пригородных районов земледельцами-чжун. Судя по всему, урожай с этих полей был рентой-налогом с обрабатывавших их земледельцев — не исключено, что для этого по жребию или по очереди выделялись общинники из пригородных поселений, на­ходившихся под властью вана и входивших в столичную зону. Этот урожай был тем самым избыточным продуктом, без наличия которого протогосударство как таковое не могло бы возникнуть и существовать. Редистрибуцией этого продукта, как и всего про­чего (прежде всего ремесленного), занималась администрация столичной зоны, во всяком случае представители двух первых ее категорий. Обе они, как и третья, не говоря уже о самом ване, его семье и челяди, существовали главным образом за счет этого продукта, все остальное лишь немногое добавляло к главному — урожаю с больших полей столичной зоны.
Мало, практически вовсе нет сведений в гадательных надпи­сях о бытовой и хозяйственной культуре земледельцев, о кресть­янской общине. Можно почти с полной уверенностью считать, что шанская община как таковая существовала, что именно ее представители, — а не чужеземцы, наемники либо неполно­правные, как это нередко бывало с храмовыми землями на Ближ­нем Востоке, — обрабатывали поля, используя казенные орудия. Эта уверенность основана на следующем. Во-первых, в надписях нет ни слова о чужеземцах и неполноправных, не говоря уже о рабах или наемниках, которые могли иметь отношение к обра­ботке земли. На земле работали шанские крестьяне-чжун, пол­ноправные общинники. Чужеземцы же из числа пленников, о которых много говорится в надписях, в лучшем случае могли ис­пользоваться (пока не подошел день очередного торжественного принесения их в жертву в честь того или иного предка) на тяже­лых работах, например по расчистке земли для пашни. Во-вто­рых, поселения и, исчислявшиеся в Шан, судя по надписям, сотнями, — это, скорей всего, и были общины. Во всяком случае специальный анализ термина «и» позволяет сделать такое пред­положение, не говоря уже о том, что с начала эпохи Чжоу об общине земледельцев есть много материалов и существование ее не может быть подвергнуто сомнению. Впрочем, тем же знаком «и» (поселение) обозначались и столичный центр, и другие шан­ские города, в первую очередь центры региональных подразделе­ний, структура которых была более сложной, чем у обычной де­ревенской крестьянской общины.
Категория: История Китая 1 | Добавил: defaultNick (24.05.2012)
Просмотров: 1282 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика