Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 11.07.2020, 00:10

Главная » Статьи » История Китая 5



Гоминьдановский Китай - 4
Расширение освобожденных районов, укрепление 8-й и Но­вой 4-й армий, рост популярности КПК в неоккупированных гоминьдановских районах — все это. постепенно усиливало анти­коммунистические настроения в Гоминьдане. В полной мере это сказалось уже на работе V пленума ЦИК Гоминьдана в январе 1939 г., который отверг предложения руководства КПК о поис­ках форм организационно-политического сближения участников единого фронта и даже принял резолюцию «О мерах по ограни­чению деятельности чуждых партий», направленную против воз­росшей активности коммунистов в гоминьдановских районах. В дальнейшем антикоммунистические тенденции в гоминьдановской политике продолжали усиливаться, приводя подчас к таким острым столкновениям, как инцидент с Новой 4-й армией в на­чале 1941 г. Антикоммунизм вновь делается устойчивым компо­нентом гоминьдановской пропаганды и политики, не сумев, од­нако, приостановить возрастание авторитета КПК как националь­ной силы, предотвратить группировку вокруг КПК сторонников активной борьбы с японской агрессией. Причины этого не толь­ко в разработанной с помощью Коминтерна и осуществлявшей­ся в первые годы войны эффективной политике единого нацио­нального фронта антияпонской борьбы, но и в существенных идейно-политических сдвигах китайского общества, вызванных в первую очередь социально-политической трансформацией Го­миньдана.
В «нанкинское десятилетие» Гоминьдан рекрутировался прежде всего за счет новых (гоминьдановских) милитаристов и буржуаз­ных и мелкобуржуазных слоев наиболее экономически развитых приморских провинций. Война и японская оккупация разорвали связи Гоминьдана с приморской (прежде всего шанхайской) буржуазией, подорвали политическое влияние крупной буржуа­зии вообще. В годы войны Гоминьдан правил районами с нераз­витыми капиталистическими отношениями, где буржуазия была крайне слаба. Гоминьдан как бы терял реальные политические связи с крупной буржуазией. Однако сужение социальной базы Гоминьдана было не только результатом «географии» военного времени, но и результатом социально-экономической политики Гоминьдана в годы войны, которая была направлена на всемер­ное огосударствление хозяйства, что не могли, конечно, под­держивать буржуазные круги.
В годы войны все явственнее выделяется основная опора гоминьдановского режима — партийная, гражданская и военная бюрократия. Если в предвоенные годы она в определенной мере формировалась за счет буржуазии и буржуазной интеллигенции, то теперь здесь, в отсталых окраинных районах, ее почти един­ственным источником пополнения остаются землевладельческо-шэньшийские крути — этот традиционный поставщик бюрокра­тов на протяжении многих веков. Однако это изменение не пре­вратило Гоминьдан в организацию, выражавшую специфические интересы крупных землевладельцев. Гоминьдан по-прежнему ос­тавался весьма противоречивой в социально-политическом от­ношении организацией.
С одной стороны, национально-освободительная война, осо­бенно ее первый период, привела к расширению социальной базы Гоминьдана как политического руководителя борьбы против япон­ской агрессии. Гоминьдан как бы возвращался к временам Нацио­нальной революции 1925—1927 гг., когда он был широким обще­национальным объединением, по сути социально-политической коалицией, широту которой Гоминьдан и в «нанкинское десяти­летие» пытался, но не сумел сохранить. С другой стороны, в годы войны ускоряются процессы элитарного обособления бюрокра­тической верхушки Гоминьдана, начавшиеся еще на предшеству­ющем историческом этапе и детерминированные всей логикой развития гоминьдановской государственности. В идеологии и по­литике этой гоминьдановской элиты на первый план выходят интересы самой бюрократии, постепенно сраставшейся с неко­торыми группами буржуазии, вливавшимися в государственный хозяйственный аппарат. Эта бюрократия все больше отождествля­ет свои групповые интересы с интересами национального госу­дарства, все больше рассматривает хозяйственную деятельность государства как экономический фундамент своего политического могущества и своего обогащения. Тем сам^тм эта политическая элита все больше превращается в экономически господствующий и политически правящий слой Китая, в бюрократическую бур­жуазию, как назовут эту элиту впоследствии.
Свидетельством достаточно значительной зрелости процессов выделения новой социальной общности — бюрократической бур­жуазии — являлось и складывание специфической идеологии праворадикального типа, относящееся именно к военным годам. Формирование этой идеологии связано прежде всего с именем Чан Кайши и с его двумя книгами — «Судьбы Китая» и «Китай­ская экономическая теория», — опубликованными в 1943 г.
Во многом эти работы и сформулированные в них взгляды продолжают интерпретацию идей Сунь Ятсена, предпринятую в 20-е и 30-е гг. Дай Цзитао и Чэнь Лифу. Эти книги продолжают прежде всего линию на дальнейшую конфуцинизацию суньятсенизма, на традиционализацию официальной идеологии Гоминь­дана. В условиях войны сопротивления и огромного патриотичес­кого подъема эти тенденции получали как бы дополнительные стимулы, проистекавшие из естественного стремления к нацио­нально-культурному самосохранению китайской нации.
Основной критический пафос этих работ Чан Кайши направ­лен против империалистической системы неравноправных дого­воров, обрекавших Китай на полуколониальное положение. Эта критика острая и доказательная, она как бы продолжает суньятсеновскую традицию. Но если Сунь Ятсена система нерав­ноправных договоров — лишь одна из причин отсталости и сла­бости Китая, то для Чан Кайши — главная и практически един­ственная. В отличие от Сунь Ятсена Чан Кайши выступает с апологией традиционной деспотической социально-политичес­кой системы, которая, на его взгляд, не нуждается в существен­ных переменах. Эта апология деспотизма дополняется столь чуж­дой для Сунь Ятсена ксенофобией. И все это служит обосновани­ем претензий Гоминьдана на политическую монополию.
Большое внимание, особенно во второй книге, Чан Кайши уделяет уточнению своих представлений о социальном идеале Гоминьдана, о путях его достижения. Он развивает суньятсеновское представление о «великой гармонии» (датун) — традицион­ной и конфуциански окрашенной идее — как о социальном идеале Гоминьдана, но при этом стремится освободить трактовку этого идеала от привнесенных Сунь Ятсеном новаций, навеянных опы­том европейской социалистической мысли. Трактуя этот идеал как возможность избежать крайностей капитализма и социа­лизма, Чан Кайши стремился представить «китайский» путь развития общества как столбовую дорогу человечества, на которую оно может выйти только на примере гоминьдановского Китая.
Категория: История Китая 5 | Добавил: defaultNick (01.06.2012)
Просмотров: 1118 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика