Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 01.10.2020, 05:35

Главная » Статьи » История Китая 6



Рыночный социализм - 1
2. «РЫНОЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ» И ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ КНР
Отвергнув утопические идеи Мао Цзэдуна (и его последовате­ля Хуа Гофэна), новое партийное руководство не имело пока что своей программы реформ, своей программы экономической и политической модернизации Китая. Причины этого достаточно просты. В ходе идеологических дискуссий конца 70 — начала 1980-х гг. все в большей мере становилось ясным, что изменения требует не столько тактика, сколько стратегия экономической модернизации. Социалистическое развитие в рамках тоталитар­ного государства вело в никуда, в тупик, обрекало Китай на от­сталость. «Успехи» других социалистических стран (СССР, КНДР, Вьетнам, Куба и т.п.) лишь лучше высвечивали трагедийный ха­рактер социально-экономической ситуации. Успешное выполне­ние программы «урегулирования» экономики помогало только оттянуть решение коренных вопросов стратегического развития.
Несколько неожиданно ответ на этот исторический вопрос был найден в ходе стихийного движения крестьянства наиболее бедных, отсталых районов. В декабре 1978 г. 21 крестьянская семья беднейшей народной коммуны в уезде Фэнъян провинции Аньхуэй, спасаясь от голодной смерти, приняла решение о разделе земли своей бригады по дворам. Крестьяне не претендовали на приватизацию этой земли, на изменение формы земельной соб­ственности — они хотели лишь изменить порядок землепользо­вания, оставаясь, по сути дела, арендаторами казенной земли. Так фактически рождался подворный подряд, изменивший вскоре облик китайской деревни, да и всей страны.
Инициатива спасавшегося от голода крестьянства не встрети­ла первоначально поддержки в Пекине. В январе 1979 г. ЦК КПК, рассматривая вопросы развития деревни, поддержал инициати­ву восстановления приусадебных участков, подсобных промыс­лов, сельских рынков, но инициатива аньхуэйской деревни пока что не была поддержана. Однако реальная эффективность аньхуэйских экспериментаторов (в первый же год была устранена угроза голода), поддержанных в Сычуане, а потом в других провинци­ях, заставила изменить позицию властей сначала на местах, а затем и в Пекине. В июне 1979 г. первый секретарь аньхуэйского комитета партии Вань Ли посетил деревню, где хозяйствовали крестьянские смельчаки, и поддержал их инициативу. Наконец и руководство в Пекине увидело и осознало преимущества новой системы землепользования и одобрило ее повсеместное введение. Стихийный во многом процесс отказа от коллективных форм обработки земли и перехода к индивидуальному ведению хозяй­ства продолжался уже под руководством КПК.
Эти события при всей кажущейся будничности носили эпо­хальный характер. Крестьянский прорыв показал эффективность частных форм производства, важность частной инициативы, ог­ромное значение рыночных отношений для стимулирования про­изводства. Произошел подлинный переворот в сознании руко­водства КПК. Этот поворот был облегчен еще и тем, что во мно­гом инициатива аньхуэйских и сычуаньских смельчаков была своеобразным возвращением к методам восстановления и орга­низации сельского хозяйства, использовавшимся Лю Шаоци и его сторонниками при ликвидации последствий «большого скач­ка» и сплошной «коммунизации» в начале 60-х гг. Для Дэн Сяо­пина и его соратников, недавно еще критикуемых и репрессиро­ванных как «каппутисты», это было и напоминанием об их борь­бе в начале 50-х гг. за сохранение и развитие рыночных отношений, показавших свою социально-экономическую эффективность при восстановлении послевоенного народного хозяйства.
Однако эти экономические реминисценции не могут затем­нить факта принципиальной новизны ситуации. Теперь речь шла уже не только о методах восстановления хозяйства, но и о глу­боких идеологических переменах, которые должны были корен­ным образом изменить взгляды руководства КПК на характер социально-экономического развития Китая. Стихийно найден­ная эффективная форма спасения сельского хозяйства подтал­кивала руководство КПК к поиску новых путей развития всех отраслей хозяйства в рамках естественного, рыночного, осно­ванного на личной инициативе подхода. Этот поворот не мог быть быстрым, он занял все 80-е гг. Новая стратегия вырабаты­валась болезненным методом проб и ошибок.. Как говорят в Ки­тае, «переходя реку, ногами ощупываем камни». Постепенность разработки программы реформ стала возможной не в последнюю очередь еще и потому, что острота экономического кризиса, возникшего в результате «культурной революции», была суще­ственно ослаблена успешной политикой «урегулирования». Поэ­тому перемена экономической стратегии (вместо «производства ради производства» утверждалась идея «производства ради по­требителя») нарастала постепенно, проходя через экономичес­кие эксперименты, через критическое осмысление накоплен­ного в Китае и за рубежом опыта реформирования экономики. Такая медлительность и постепенность в повороте экономичес­кой политики огромной страны почти на 180 градусов суще­ственно уменьшала социальные издержки перехода к новой эко­номической стратегии.
Неотъемлемой частью новой экономической стратегии была идея «открытости» Китая для всего остального мира. Причем речь шла не только о развитии экономических отношений, но и о развитии культурных и научных связей, об открытости границ для зарубежных бизнесменов и журналистов, о возможности для гражданина КНР увидеть большой мир своими глазами. «Нынеш­ний мир — мир широких сношений, — говорил Дэн Сяопин в 1984 г., — Китай в прошлом был отсталым именно из-за своей замкнутости. После образования КНР нас блокировали, но в из­вестной мере мы и сами держались замкнуто… Опыт, накоплен­ный за 30 с лишним лет, свидетельствует о том, что вести стро­ительство при закрытых дверях нельзя — не добьешься развития». Наряду с развивающимися рыночными отношениями «откры­тость» страны является важнейшей составляющей новой эконо­мической (и шире — социальной) политики руководителей КПК. И понимание прочной связи возможностей модернизации Китая с его «открытием», с его включением в глобальные процессы материального и духовного развития всего мира — огромная зас­луга нового руководства КПК и лично Дэн Сяопина, выступив­ших против одной из самых стойких китайских (и шире — тота­литарных) традиций.
Постепенный поворот всей внутренней политики КПК и КНР не сразу сказался на политике внешней, которая имела собствен­ную значительную инерционность. Однако процесс изменения внешней политики все же шел, хотя и медленно. Главная пере­мена во внешнеполитических взглядах китайского руководства была связана с постепенной «прагматизацией» китайской дип­ломатии, со стремлением поставить внешнюю политику на службу модернизации Китая, с пониманием (пришедшим отнюдь не ав­томатически) бесплодности авантюристической и великодержав­ной внешней политики, сложившейся в ходе «культурной рево­люции». Принципиальные перемены во внешней политике КНР были зафиксированы на XII съезде КПК (1982 г.), который про­демонстрировал значительное обновление китайского взгляда на внешний мир (он делается все более адекватным международ­ным реалиям) и дал импульс для принципиальных перемен во внешней политике.
Категория: История Китая 6 | Добавил: defaultNick (04.06.2012)
Просмотров: 1171 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика