Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 25.01.2021, 10:06

Главная » Статьи » Китай управляемый ч. 2



Стратегия и событие - 3
Примечательно, что и китайская медицина обращает внимание прежде всего на пустоты и отверстия в человеческом теле: суставы, жизненные точки, в которых каналы циркуляции жизненной энергии сообщаются с внешним миром, и т. д.
Наконец, третий важный аспект китайской феноменологии события заключается в том, что всякое изменение в его свете есть результат не воздействия извне, а внутреннего преображения, каковое можно мыслить лишь как самоограничение, дифференциацию изначальной цельности, но речь идёт, в сущности, об ограничении безграничного, которое устраняет само себя, стирает собственные следы. Такое преображение есть условие культурного творчества как акта — точнее, именно события — типизации, стилизации нетематизируемой заданности опыта. Типизация отличается от действия своим объективным характером: она выявляет — едва ли даже создаёт — всеобщие и непреходящие качества существования. Формы китайской культуры потенциально, а на поздней стадии китайской истории уже и актуально имели характер символических типов, которые и составляют действительный фонд традиции.
Это обстоятельство напоминает также о том, что событие есть в равной мере событие внешнего мира и внутренней жизни, ещё точнее — усилия прояснения сознания, возрастания интенсивности переживания. Мировой ветер, как недвусмысленно намекает автор приведённого отрывка из «Чжу-ан-цзы», соответствует душевным порывам человека и самой жизни сознания. Нетрудно в таком случае понять, что покой Великого Кома указывает на покой «изначального сердца» как своего рода бытийственного «дна», исходной за-данности сознания, которая является условием всякого существования, делает возможным всякий опыт.
Теперь мы можем подробнее рассмотреть структуру события в китайской мысли в её темпоральном (временном) измерении. Основные понятия, относящиеся к ней, восходят к древнейшему китайскому канону «Книга Перемен», и, пожалуй, наиболее общим и ёмким среди них является выражение тун бянь, которое по-русски можно передать словосочетанием «вечнопреемственность в переменах» или «проницание всех перемен мира». Проницаемость есть главное свойство пустоты, которая способна, с одной стороны, всё в себя вмещать, а с другой — всюду проникать и всё проницать.
Недаром в Китае было принято называть реальность, помимо прочего, «всепроницающим отверстием». Такое отверстие должно быть, разумеется, предельно малым и уподобляется порам на теле или отверстию от иглы.
Уже в «Книге Перемен» со всей ясностью указывается внутренняя связь перемен и постоянства в понятии события. Там сказано: «Исчерпав себя, превращается; претерпев превращение, всё проницает; проницая всё, существует вечно». В позднейших памятниках чаще подчёркивается универсализм превращения, так что «вечнопреемственность» получает значение «досконального проникновения в превращения» мира. В главе, посвящённой этому принципу в средневековом «Каноне суждений от обратного», говорится, например:
«В старину прежние правители устанавливали законы в соответствии с временем и занимались делами по мере необходимости. Если закон соответствует времени, он истинен. Если заниматься делами по мере необходимости, то будет успех. А нынче законы не меняют в соответствии с течением времени и занимаются делами по старинке, не замечая изменения обстоятельств, отчего законы расходятся со временем, а поступки не согласуются с необходимостью. Если не копировать древность, не мудрствовать в современности, а добиваться успеха в соответствии с обстоятельствами времени, тогда даже в трудном положении избегнешь неудачи…»
И далее в трактате подчёркивается объективный характер знания того, что требует время:
«Человеческое знание вещей не проникает глубоко. Желать озарить светом своей мудрости мир и вместить в себя всю тьму вещей и притом не следовать истине и полагаться только на личные способности — значит никогда не достигнуть своей цели. Государь в своём знании мира должен опираться на знание других людей…».
В очередной раз мы сталкиваемся с фундаментальной для китайской традиции идеей нераздельности знания и действия, но достигаемой не умозрительно-диалектически, а посредством своеобразной редукции одного к другому через преодоление или, лучше сказать, отстранение, освобождение сознания от оппозиции субъекта и объекта, мысли и предмета, возвращение к состоянию, предшествующему индивидуальной рефлексии. Здесь отсутствует тождество знания и бытия, но то и другое пребывает, пользуясь термином Хайдеггера, во взаимной «близости», в бесконечно малом пространстве духовного «трепета», соответствующего средней области между действием и бездействием, не-различению (но и не субстанциальному единству) покоя и движения. Великий Путь, говорится в «Дао-Дэ цзине», «пребывает в малом». Бытие в китайской традиции воспринимается в экзистенциально-динамическом модусе и трактуется как бесконечно малая «щель», «перерыв» (цзянь, си) в существовании. Тот же Чжуан-цзы уподобляет жизнь «прыжку скакуна через расщелину» или «мельканию солнечного луча в щели». В трактате «Гуй Гу-цзы», как мы помним, стратег пользуется «трещинами» в позиции своих соперников, и хотя речь там идёт о практической эффективности дипломатии или политики, мы чувствуем, что в подобных советах присутствует своя метафизическая глубина.
Сказанное означает, что бытие в китайской мысли наделяется аффективной природой: оно непрерывно ускользает от себя, чтобы прийти к себе, возобновляет своё присутствие, охватывая собой нечто «иное». Тем самым оно собирает мир, выявляя его неисчерпаемое разнообразие. Оно есть неведомая неизбежность, интимно внятное Другое. Чжуан-цзы, напомню, отзывается о мудреце в загадочных и исполненных внутренней силы словах:
«Сидя недвижно, кок мертвец, он являет драконий образ. Храня глубокое безмолвие, он издаёт громоподобный глас…».
Мудрый не имеет своего «я», противостоящего миру. Его знание проистекает из непристрастного, всеобъятного, пан-оптического взгляда на мир, в котором нет «предметов» созерцания, но все явления разлагаются на конкретные моменты восприятия — неуловимые «точки» трансформации, подобные точке как порогу улавливания изменения в процессе сканирования. Эта операция, которая соответствует приращению знания, воплощает также аффективную природу сознания и акт типизации как созидания культуры. Это означает, что мудрец никоим образом не вмешивается в течение событий (отчего он всегда «соответствует времени»), не пытается ничего изменить силой. Он просто позволяет быть бытию, что значит: пребывает в символическом круговороте Пути, с непостижимой быстротой перемещаясь от (не)себя к (не)Себе — и, разумеется, нигде при этом не находясь. Прописная буква во втором случае — в точке не-возврата праведного Пути — призвана напомнить о том, что в этом круговом движении есть своя ось возрастания качества, соответствующего повышению чувствительности, последовательному прояснению духа.
Категория: Китай управляемый ч. 2 | Добавил: defaultNick (03.03.2012)
Просмотров: 1215 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика