Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.01.2018, 16:02

Главная » Статьи » Из истории Китая



Китайская семья
Китайская семья
 
С детства китайцу внушалась мысль о том, что в «большой семье» отеческая власть принадлежит импера­тору, а в «малой семье», членом которой он состоит,— главе семьи. Отец считался «представителем» императора, и на­рушение домашних устоев рассматривалось как нарушение устоев государственных. Вся старая китайская нравствен­ность строилась на сыновнем благочестии, на обществен­ной обязанности сына служить отцу. Если все подданные государства должны были безропотно повиноваться импе­ратору, то все члены семьи — ее главе. «Для императора на его престоле и для простого рабочего в его хижине,— писал в начале XX в. П. Лоуэль в книге „Душа Дальнего Востока",— все держится на идее семейного родства. Им­перия представляет собой одну большую семью, семья является маленьким государством».
 
Во времена маньчжурской династии большую роль продолжал играть клан — семейно-родовое объединение с общим предком по мужской линии. Клан объединял опре­деленное число семейств, связанных общим храмом пред­ков, храмовой землей и совместным хозяйством.
 
Символом единства клана считался родовой храм пред­ков: в дни торжественных праздников там собирались все члены клана, обсуждали имущественные, семейные, уго­ловные и другие дела. Клан выступал в роли суда первой инстанции, его решения считались обязательными и не­укоснительно выполнялись. Он отвечал перед государст­вом за поведение своих членов, а в тех случаях, если по­следние оказывались в тяжелом материальном положе­нии, предоставлял им помощь.
 
Семья складывалась как большая община, состоявшая из пяти-шести и более малых патриархальных семей. Она вела общее хозяйство: в деревне все члены семьи труди­лись на общей земле; в городе, как правило, мужчины за­нимались одним и тем же ремеслом.
 
Многие жители деревни, принадлежа к разным семь­ям, носили одну и ту же фамилию. Китайские фамилии обычно односложные и записываются одним иероглифом: Чжан, Ван, Чжоу. Гораздо реже встречаются фамилии, которые состоят из двух слогов. В таком случае они в рус­ской транскрипции пишутся слитно, например, Оуян, Сыту, Сыма. Иероглиф, обозначающий фамилию, всегда стоит на первом месте, а за ним следуют знаки, обозна­чающие имя (односложное или двусложное).
 
Чаще всего имя и фамилия составляют трехслог (три иероглифа). Если, например, китайца зовут Чжан Му-хан, то Чжан — его фамилия, Му-хан — имя. Но встре­чаются и двуслоги (например, Тянь Хуа, где в фамилии и в имени по одному иероглифу). Бывают и более сложные сочетания, когда и фамилия и имя состоят из двух иерог­лифов (например, Оуян Юй-цянь).
 
По какому принципу подбирались фамильные иерогли­фы? В одних случаях фамилии совпадают с названием княжества (Чжоу, Вэй), в других — с названиями фео­дальных уделов (Фэй). Некоторые фамилии восходят к именам предков, названиям чинов или титулов. Многие фамилии произошли от названий профессий: потомки гончаров часто носят фамилию Тао, что означает «гончар­ное изделие».
 
Специфического отличия между женскими и мужски­ми именами нет: по иероглифам не всегда можно понять, о ком идет речь: о мужчине или о женщине. Исключение составляли женские имена, в состав которых входят иероглифы, обозначающие названия цветов или трав. Вот несколько примеров: Лю Ху-лань (лань — орхидея); Лань Хуа-хуа (хуа — цветы); Ли Сян-сян (сян — душистый, ароматичный).
 
Сколько фамилий у китайцев? Статистические данные, собранные в период династии Мин, свидетельствовали о том, что в Китае насчитывалось более 3600 фамилий, од­нако часто встречающихся не так много. Детей в школах долгое время учили читать по книге «Байцзясин» — «Сто фамилий», в которой зарифмованы по строфам сто наибо­лее распространенных в Китае фамилий.
 
С развитием классовой дифференциации в китайской деревне, ростом крупного землевладения — частного и государственного — изменялась и роль старой патриархаль­ной общины. Семейно-родовые отношения ослабевали. Но в деревне роль общины даже в XVIII—XIX вв. оставалась еще очень значительной.
 
Во главе сельской общины стоял староста, который представлял свою деревню в сношениях с властями и дру­гими деревнями. Староста номинально пользовался пра­вом распределения доходов с общинных земель, руково­дил общедеревенскими работами (ремонт дорог, мостов и т. д.). Как правило, старостой был местный богатей.
 
Китайский крестьянин был чрезвычайно привязан к родовой земле, видя в ней единственную основу существо­вания многих поколений своей семьи. «Продать поле,— говорилось в китайской пословице,— все равно что при­звать смерть». Тяжба из-за родовой земли приводила к острым конфликтам в китайской деревне; продажа земли считалась безнравственным поступком. Правда, практи­ковался заклад земли на долгий или даже на неопреде­ленный срок с правом должника и его наследников на вы­куп земли впоследствии, когда дела их поправятся. Воз­можность вернуть родовую землю представлялась крестья­нину иногда лишь через многие десятилетия после за­клада. , После смерти отца земля могла быть поделена поров­ну между всеми его сыновьями. Однако, стремясь сохра­нить патриархальные порядки в деревне, маньчжурские правители не поощряли подобный раздел имущества. Встречались семьи, земельный надел которых оставался неделимым на протяжении четырех или пяти поколений. Казна даже отпускала деньги на строительство различно­го рода памятных сооружений, прославлявших семьи, которые не дробили участки в течение ста и более лет. В правительственном указе за 1824 г. сообщалось, напри­мер, о выделении серебра на сооружение памятных арок в деревнях провинции Цзянсу для 37 семей, не совершав­ших разделов земли на протяжении шести поколений, и для 67 семей из столичной провинции Чжили — семи по­колений. В уезде Ванпинсянь (провинции Чжили) семь­ям, которые удержались от разделов земли на протяжении девяти поколений, вручались «почетные дипломы» в виде прямоугольной деревянной доски с текстом какого-либо изречения древнего философа.
 
^'Простолюдин не только находился в полной власти чи­новника, который мог загубить его по своему произволу, но, кроме того, всю жизнь зависел от ростовщика-крово­пийцы. Крестьянин родился в семье, обремененной долга­ми, вырастал, женился, обзаводился детьми и умирал, не успев погасить все долги. Очень часто, не имея денег для уплаты долга, крестьяне вынуждены были продавать своих детей — лишь бы сохранить землю, унаследованную от предков.
 
О трагической судьбе крестьянина-должника рассказы­вает Дж. Макгован в книге «Светлые и теневые стороны в жизни китайцев».
 
«Я знал семью одного крестьянина, у которого был единственный сын четырех или пяти лет. Однажды к нему в дом явился кредитор, требуя уплатить долг. Сколько ни умолял крестьянин подождать, кредитор был неумолим, и на вопрос должника, откуда же ему достать деньги, с цинизмом указал на ребенка и сказал: „Продай своего сына, и у тебя не только будут деньги для уплаты мне, но еще останется небольшая сумма".
 
Когда наступил вечер и мальчик заснул тихим дет­ским сном, бедный крестьянин стал советоваться со своей женой, как ему быть. Надеяться на то, что кредитор со­гласится ждать, они не имели никаких оснований, и пото­му осталось единственное средство сохранить свою зем­лю — принести в жертву родного сына. Как ни тягостно было несчастным родителям, они решили в конце концов поступить по совету безжалостного ростовщика. На сле­дующий день утром отец объявил сыну, что возьмет его с собой и покажет ему город. Сердце матери разрывалось на части, и она с болью смотрела на свое чадо. Чувство это передалось мальчику, и в его глазах блестели слезы, несмотря на всю радость, которую вызвал в нем рассказ отца о том, какие чудные вещи он увидит в городе и какие подарки привезут они матери.
 
В городе мальчик почувствовал себя как в сказочной стране: таких магазинов, таких игрушек, такой огромной толпы он никогда не видел. В большом магазине, куда привел его отец, все его заинтересовало, но в то же время сердце заныло от тоски при виде такого множества чужих людей, смотревших на него так сурово. Он прижался к отцу и торопил его уходить. Но отец не двигался с места и продолжал разговаривать с каким-то человеком в очках, сидевшим за конторкой и писавшим что-то. Бедный маль­чик и не подозревал, что это составлялся договор о его продаже. Отец подписал договор и получил вслед за тем соответствующую сумму денег.
 
Поняв, что разговор пришел к концу, мальчик собрался было уходить вместе с отцом, но последний остановил его и сказал, что сейчас пойдет один по своим делам, но спу­стя некоторое время он зайдет за ним и они вместе отпра­вятся домой к матери; при этом он просил сына быть ум­ницей и вести себя хорошо. С этими словами отец вышел из магазина, и мальчик остался ждать. Каждый раз, как открывалась дверь и входил покупатель, мальчик вздраги­вал, думая, что это наконец пришел его отец, но тот не вернулся, оставив мальчика навеки среди чужих людей и лишив навсегда материнской ласки».
 
Описанный случай был обычным явлением. Крестьян­ских дочерей продавали еще чаще, чем сыновей, и их участь была значительно хуже. Мальчика обыкновенно покупали, чтобы усыновить его, и поэтому он жил с новой семьей еще более или менее сносно. Проданная же девоч­ка навсегда теряла свободу, не говоря уже о том, что чаще всего ее продавали прямо в публичный дом. Хозяин мог делать с девочкой все что хотел, мог даже перепродать другому лицу. Родители, продав свою дочь, теряли на нее права, и с момента заключения сделки она станови­лась в полном смысле слова рабыней.
 
Китаец всегда испытывал неодолимую привязанность к отчему дому, к семье, куда бы ни забрасывала его судьба и сколько бы лет ни приходилось ему жить на чужбине. Это отразилось и в народных поговорках: «Дома всегда ладно, вдали от дома всегда нескладно»; «Имеешь дом­не бойся стужи; имеешь сына—не бойся нужды».
 
«Китаец,— писал в 1853 г. Е. Ковалевский,— оставля­ет свое отечество только при крайней необходимости и то всегда почти возвращается в него под старость, чтобы хотя бы умереть на родной земле, которую он не пере­стает любить и вне отечества; сюда влекут его дорогие, за­ветные воспоминания, могилы предков и привязанность к неизменяемому порядку вещей, от которого он не может отрешиться и по самой системе своего образования, вну­шающего с детства уважение к этому порядку, и из-за от­вращения к иноземным учреждениям».
 
Дж. Макгован, хорошо знавший феодальный Китай, приводит такой пример:
 
«Мне пришлось как-то познакомиться с китайцем, ко­торый двадцать пять лет прожил в Австралии. Торговые дела его шли хорошо. Он был женат на ирландке и имел от нее трех взрослых дочерей с ирландскими носами и томными раскосыми глазами. Однажды он объявил своей жене и дочерям, что его потянуло домой и что он оставит их. Снабдив жену деньгами и передав ей магазин, кото­рый мог обеспечить ей приличную жизнь на долгие годы при нормальной торговле, он навсегда распрощался с семьей и с облегченным сердцем отправился в дальний путь домой, в глухую деревушку на берегу моря, где ус­ловия жизни были крайне суровые. Прибыв туда, он вер­нулся к своим прежним привычкам, от которых, каза­лось бы, должен был отвыкнуть за двадцать пять лет от­сутствия. И это легко было ему сделать, потому что в те­чение всего времени жизни на чужбине в его сознании не угасал романтический образ глинобитного отчего дома на песчаном берегу».
 
Китайская семья строилась на основе своеобразной субординации. Все недоразумения и конфликты между членами семьи разрешались по принципу главенства стар­шего над младшим, родителей над детьми, мужа над же­ной. Главенство одного означало повиновение и подчине­ние другого. При такой системе всякие ссоры в семье пре­кращались быстро. Единство семьи достигалось не путем компромиссов — равных жертв или уступок со стороны всех ее членов, а только путем односторонней жертвы младших. Большая, нераздельная семья должна была во всем повиноваться всевластному отцу-патриарху. Предан­ность китайцев своему домашнему очагу создавала иллю­зию мира и согласия в семьях. Но мнимые мир и согласие опирались на законы насилия и слепого послушания.
 
В китайском народе была широко распространена та­кая притча. В далекие времена жила огромная семья, ко­торая объединяла девять поколений и насчитывала не­сколько тысяч человек. В семье царило полное согласие: никто ни с кем не ссорился, женщины никогда но ревно­вали мужей, дети жили в мире и не отбирали друг у друга игрушки. И даже собаки под влиянием общего согласия стали ласковыми, помахивали хвостами и спокойно на­блюдали, как их сородичи обгладывают кости.
 
Молва об этом семействе дошла до императора. Од­нажды он отправился молиться на священную гору Тайшань, которая находится в провинции Шаньдун. По убеж­дению верующих, эта гора обладала огромной магической силой. Божество горы Тайшань — судья, Перед которым предстают все умершие, а злые духи трепещут от страха. Считалось, что тот, кто возьмет камень с этой горы, ста­нет обладателем магической силы. В самых различных районах Китая можно было встретить установленные на постаментах камни (особенно в конце переулков) с надписями: «Камень с горы Тайшань, способный противо­стоять злым духам». Чаще всего такие камни были до­ставлены не с горы Тайшань, но это никого не смущало — злой дух ведь не узнает, откуда камень...
 
Император, направляясь на гору Тайшань, повелел пригласить главу счастливого семейства и спросил, как удается ему сохранить мир и согласие в такой большой семье. Глава клана вместо ответа попросил лист бумаги и стал быстро писать на нем иероглифы. Написав сто иерог­лифов, он передал лист императору. Император обнару­жил, что на листе сто раз был написан один и тот же иероглиф — «терпение».
 
— Что это означает? — спросил он.
 
— Мы всевозможными средствами приучаем всех к терпению,— заявил глава большой семьи,— чтобы каж­дый относился к другим терпеливо и сдержанно, и этим достигаем всеобщего согласия.
 
Глава семьи, являясь юридическим и фактическим соб­ственником всего имущества, распоряжался доходами до­мочадцев. Заработанные на стороне деньги дети обязаны были пересылать родителям. Женщины в свободное время вышивали, ткали и пряли: заработок они отдавали отцу, мужу или свекру.

 

 

Категория: Из истории Китая | Добавил: defaultNick (25.10.2010)
Просмотров: 1339 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2018
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика