Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.04.2018, 18:39

Главная » Статьи » Из истории Китая



Конфуцианство в Китае
Три религии
 
 
 
На протяжении многих столетий, в том числе и в период династии Цин, огромное влияние на духовную жизнь китайского народа оказывали «три учения», или «три религии»: конфуцианство, даосизм и буддизм. В ки­тайском языке не было отдельного слова для обозначения понятия «религия»: иероглиф цзяо переводится на русский язык и как «учение», и как «религия».
 
По глубине и длительности влияния на развитие обще­ственно-политической и философской мысли, а также на формирование духовной культуры феодального Китая среди названных трех учений первое место принадлежит конфуцианству.
 
Характеристика основных особенностей «трех учений», или «трех религий», будет предметом нашего разговора.
 
Конфуцианство
 
На юго-востоке современной провинции Шань-дун, среди бескрайних рисовых полей и множества курга­нов, где захоронено не одно поколение китайцев, располо­жился древний городок Цюйфу. Там в 551 г. до н. э., т. е. более 2500 лет назад, в небольшом княжестве Лу родился и жил выдающийся мыслитель древнего Китая, известный в европейской литературе под именем Конфуций. По-ки­тайски его фамилия Кун, а имя — Цю, но чаще его зовут Кун-цзы (учитель Кун). Биография Конфуция дошла до нас в подробностях, хотя в ней трудно отделить выдумку от реальных фактов.
 
Конфуций родился в семье мелкого чиновника. Рано потеряв отца, он остался на попечении матери. Семилет­него мальчика отдали в школу, где он проучился десять лет с большим прилежанием, проявив совсем не детскую приверженность к ритуалу и обрядам, занявшим впослед­ствии такое видное место в конфуцианстве. Он охотно под­ражал взрослым в совершении домашних жертвоприноше­ний в кумирнях. Как сообщают его биографы, в возрасте 19 лет Конфуций женился и был определен на должность хранителя амбаров с зерном.
 
Довольно долго прослужив на различных должностях у правителей нескольких княжеств и не добившись больших чинов, Конфуций оставил чиновничью карьеру и занялся проповедью своих этико-политических взглядов. Он разъ­езжал по удельным княжествам и давал советы их прави­телям, как разумнее управлять подданными.
 
В официальной китайской литературе Конфуций изображался примерным сыном и ревнителем старинных обы­чаев, благоразумным и неутомимым служакой, лучшим знатоком древности. Конфуций, видимо, и сам считал себя человеком, усвоившим всю мудрость былых времен. Он стремился предстать перед глазами современников в каче­стве хранителя и толкователя древних традиций. Мудрец ревниво оберегал свою славу поборника и обновителя заве­тов старины, преданных забвению или утративших свой внутренний смысл.
 
Его проповеди пользовались популярностью в стране, особенно среди служилого чиновничества. Те, кто жаждал обогатиться знаниями, становились его учениками. Их, по преданию, насчитывалось три тысячи. Это были люди из различных княжеств, разных возрастов и занятий, наве­щавшие мудреца для назидательных бесед. Особенно близ­кими к Конфуцию, как сообщают источники, были 72 уче­ника, из которых 12 находились при нем почти безотлучно.
 
До 66 лет Конфуций путешествовал по Китаю, пропо­ведуя свое учение, а затем вернулся в родной удел Лу, из которого уже не выезжал до самой смерти.
 
Умер Конфуций в возрасте 72 лет, в 479 г. до н. э. в Цюйфу. На месте его дома был построен храм, который затем неоднократно перестраивался и расширялся. Посте­пенно был создан целый храмовый ансамбль, а место по­гребения мудреца и его учеников превращено в пантеон.
 
Пантеон Конфуция и его учеников, занимающий бо­лее 20 гектаров, представляет собой группу зданий, разде­ленных квадратными дворами и насаждениями. Там много каменных и деревянных ворот с поучительными надпися­ми такого рода: «Ворота, ведущие к святости»; «Ворота высшего совершенства»; «Ворота добродетели, равно слу­жащей Небу и Земле» и т. д. У ворот установлены камен­ные статуи львов и мифических животных, охраняющих храмы от злых духов.
 
Главное здание храма Конфуция называется Дворец высшего совершенства (Дачандянь). Здесь, в центре зала, находится статуя Конфуция, сидящего со сложенными ру­ками — в них дощечка для записей, с которой мудрец от­правлялся на доклад к правителю. На пьедестале имеется надпись следующего содержания: «Самый святой, одарен­ный даром предвидения мудрец Конфуций — место успо­коения его духа». Справа и слева от статуи размещены скульптурные изображения наиболее известных учеников и последователей Конфуция. На переднем плане стоят жертвенные столы с курительницами и подсвечниками.
 
Рядом с храмом и усыпальницей был построен дом для потомков Конфуция, в котором столетиями жили в доволь­стве и благополучии многие поколения его родственников.
 
Главы рода Кун были феодальными правителями мест­ной округи.
 
В 555 г. был издан императорский указ о возведении в каждом городе храма в честь Конфуция и о регулярных жертвоприношениях в этих храмах. Вначале на главном алтаре таких храмов стояли поминальные таблички с име­нем Конфуция. Затем таблички были заменены скульпту­рами.
 
Храмы Конфуция, возведенные в городах, представля­ли собой нечто вроде двора с двумя помещениями для жертвенных предметов, ритуальной утвари и омовений. Такой двор окружала красная кирпичная стена с парад­ным входом. Главный храмовой зал предназначался для чествования самого Конфуция, а в пристройках находи­лись поминальные таблички или статуи его учеников и по­следователей. На воротах храмов висела стереотипная над­пись: «Учитель и пример для десяти тысяч поколений, равный Небу и Земле». В городских храмах Конфуция совершали обязательные поклонения и жертвоприношения претенденты на получение ученых степеней и чиновничь­их должностей.
 
При династии Тан (618—907) Конфуцию был присвоен почетный титул «первый святой». При династии Сун (960—1279) был установлен обряд поклонения на могиле мудреца. Позднее он даже был удостоен титула «наставник государя». При династии Мин (1368—1644) его называли «совершеннейшим, мудрейшим, прозорливейшим, доблест­нейшим учителем», «великим учителем нации».
 
В конце XIX в., по официальной китайской статистике, в стране насчитывалось 1560 храмов, посвященных Кон­фуцию, где одновременно размещались и экзаменационные залы. Ежегодно в эти храмы доставляли жертвоприноше­ния (затем их раздавали молящимся) примерно в таком количестве: 62 606 свиней, кроликов, овец и оленей и 27 тысяч кусков шелка.
 
Дважды в год, весной и осенью, императоры последних династий чествовали древнего мыслителя в пекинском хра­ме Конфуция. В течение нескольких дней перед церемо­нией император и сановники, принимавшие участие в че­ствовании, соблюдали строгий пост. В день церемонии они приходили в храм, совершали омовение, облачались в жертвенные одежды и затем приносили жертвы, произнося слова восхваления: «Ты велик, о совершеннейший мудрец! Твоя добродетель беспредельна; твое учение совершенно. Среди смертных тебе не было равных. Все правители тебя почитают. Твои изречения и узаконения со славой при­знаются. Ты — образец служения императору. Жертвенные сосуды благоговейно выставлены. Проникнутые почтением, мы бьем в гонги и колокола». Во время таких церемоний играла музыка, исполнялись песни и ритуальные танцы.
 
Последним важным проявлением почитания Конфуция был обнародованный вдовствующей императрицей Цыси в 1906 г. эдикт, согласно которому «средние жертвоприноше­ния», установленные ранее в честь мудреца, были замене­ны «великими жертвоприношениями». Это предполагало обязательное присутствие императора при чествовании Конфуция.
 
Следует иметь в виду, что крушение маньчжурской ди­настии Цин не привело к упразднению обрядов преклоне­ния перед Конфуцием. Правительство Китайской Респуб­лики после 1912 г. упразднило жертвоприношения в честь неба, солнца и луны, однако сохранило ритуал чествования духа Конфуция.
 
Авторы книги «Лунный год» Бредон и Митрофанов бы­ли свидетелями церемонии, которая проводилась в пекин­ском храме Конфуция в 1926 г. Предлагаем выдержки из их рассказа.
 
Одетые в темно-синие халаты и головные уборы времен Конфуция, служители культа медленно поднялись по сту­пенькам мраморной лестницы, ведущей в Зал великого совершенства, и по указанию руководителя церемонии заняли предназначенные для них места. Рядом расположи­лись музыканты со старинными музыкальными инструмен­тами. Здесь можно было увидеть инструмент цин, пред­ставлявший собой звонкий каменный гонг, висевший на стене; лютню с шелковыми струнами, свирель из бамбу­ковых трубочек, набор колоколов, цимбалы, цилиндриче­ские колокольчики, особый кларнет, флейту, металличе­ские кастаньеты и различной формы барабаны.
 
Все, что использовалось для проведения церемонии, призвано было создать атмосферу торжественности. Нас окружала благоговейная тишина, и было такое впечатле­ние, что мы стоим на таинственном ковре, уносящем в глубь веков, к временам Конфуция, который так любил золотой век мифических правителей, поразивших его во­ображение. Желтые черепицы, украшавшие большой зал, памятные таблички с записями о победах маньчжурских императоров Цяньлуна и Канси и о выдающихся деяниях ученых, каменные барабаны со старинными китайскими надписями — все напоминало о прошлом.
 
Когда руководитель церемонии взошел на Лестницу дракона, раздалось пение хора мальчиков, стоявших за мраморной террасой: «О Конфуций, Конфуций! Как велик Конфуций!»
 
По специальному знаку монахи приступили к молебст­виям. В это же время на различных музыкальных инстру­ментах был исполнен первый гимн, начинавшийся словами «Принимаем духа». И как будто бы дух самого Конфу­ция, большого любителя музыки, спустился под своды за­ла и стал участником церемонии.
 
Но вот музыка смолкла. Мэр города Пекина вошел в большой зал, где помещаются поминальные таблички Кон­фуция и его учеников, застыл в молчании, опустив голову в знак почтения перед совершаемым актом. Затем он при­близился к алтарю, на котором были разложены жертво­приношения — свинина, баранина, зерно, фрукты, расти­тельное масло и вино. Для каждого вида жертв была со­ставлена специальная молитва, которая произносилась монотонно, нараспев. Ароматный запах курительных свечей разнесся по всему залу. И вновь звуки музыки нарушили торжественную тишину. Когда церемония окончилась, жертвоприношения были вынесены во двор, где их сожгли на железных жаровнях. Дух Конфуция был одарен также нефритом и шелковыми материями. В торжественной ти­шине был сожжен текст молитвы, обращенной к мудрецу. В этот момент все присутствующие низко склонили голо­вы. Руководитель церемонии сошел вниз по ступенькам Лестницы дракона и покинул зал под звуки детских голо­сов: «О Конфуций, Конфуций! Как велик Конфуций!»
 
Такие же церемонии, но менее пышные, проводились и в других городах под руководством местных властей. Да­же в школах дважды в год отмечалась память Конфуция: школьники вместе с учителями склонялись перед поми­нальной табличкой духа мудреца и возжигали в его честь фимиам. Так чествовали Конфуция в гоминьдановском Китае.
 
Конфуций жил в смутное и сложное время, когда Ки­тай потрясали внутренние распри и войны. Династия Чжоу, основанная в XII в. до н. э., переживала период меяедоусобиц. Китай оказался разделенным на многочис­ленные княжества, которые лишь номинально объединя­лись центральной властью правителя династии. Владетель­ные князья вели между собой нескончаемые войны, стара­ясь расширить свои владения за счет соседей. Народ стра­дал от налогов, поборов и военных контрибуций.
 
Убежденный, подобно многим его современникам, что владетельные князья забыли высокие принципы, которы­ми якобы руководствовались древние правители, Конфу­ций поставил себе целью воскресить эти принципы. Тем самым он рассчитывал вернуть владетельным князьям утраченный престиж и влияние, улучшить нравы и сделать парод счастливым.
 
Конфуций считал себя хранителем и толкователем муд­рости древних мифических правителей Яо, Шуня и Юя, которая якобы достойна подражания. О себе он говорил: «Я толкую, но не создаю. Я верю в древность и люблю ее». И еще: «Учение мое не что иное, как учение, которое преподали и оставили нам древние; к учению этому я ни­чего не прибавляю, ничего от него не отнимаю, но передаю его в первоначальной чистоте. Учение это неизменно — са­мо Небо создатель его. Я сам уподобляюсь только земле­дельцу, который бросает зерно в землю и поливает ее, но который сам по себе не имеет силы заставить посеянное зерно пустить ростки и принять формы растений иного рода».
 
По учению Конфуция знатные люди мудры и самим Небом наделены властью; простолюдины глупы, поэтому их удел работать на полях и кормить своих благородных господ — таковы исходные посылки этико-политического учения Конфуция. А чтобы простолюдины не возмущались своим тяжелым положением, их следует воспитывать в духе покорности. Идея покорности пронизывает все учение Конфуция: сын подчиняется отцу, жена — мужу, ниже­стоящий чиновник — вышестоящему, а все вместе — пра­вителю. Эта идея нашла свое отражение в понятии «пре­данность» (чжун).
 
Конфуций видел, что в обществе существует социаль­ное неравенство, деление людей на высших и низших, бо­гатых и бедных. Но как покончить с несправедливостью на земле? Согласно его учению, этого можно достичь пу­тем морально-этического воспитания людей, независимо от их социального положения, путем внутреннего совер­шенствования личности: если угнетатель и угнетенные, экс­плуататор и эксплуатируемые, монарх и его подданные бу­дут придерживаться установленных морально-этических принципов, на земле восторжествует справедливость.

 

 

Категория: Из истории Китая | Добавил: defaultNick (25.10.2010)
Просмотров: 1807 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2018
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика