Путеводитель по Китаю
Каталог статей
Меню сайта



Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 03.03.2021, 16:33

Главная » Статьи » Из истории Китая



Сын Неба — владыка Поднебесной-6
В 1861 г., когда Сяньфын умер, малолетний наследник престола Цзай-чунь был объявлен императором под деви­зом Тунчжи (Совместное правление). До совершенноле­тия Цзай-чуня регентшами при нем стали две вдовствую­щие императрицы — Цыси и Цыань, которые делили власть между собой.
В 1873 г., достигнув совершеннолетия, Цзай-чунь же­нился и предъявил претензии на самостоятельное правле­ние государством. Цыси, привыкшая считать себя пове­лительницей Китая, не хотела передавать власть сыну. В 1875 г. перенесший тяжелую болезнь Тунчжи уже со­вершенно было оправился от болезни, как вдруг скоропо­стижно умер. В смерти молодого императора злые языки обвиняли его мать.
Тунчжи оставил беременную жену. Цыси хорошо пони­мала: если вдова родит сына, он будет провозглашен им­ператором, а мать его станет регентшей до совершенно­летия сына. Это отнюдь не входило в планы Цыси. Бере­менная вдова умершего императора при таинственных об­стоятельствах скончалась. По настоянию Цыси наследни­ком умершего молодого императора стал его малолетний двоюродный брат Цзай-тянь (девиз правления Гуансюй). Он был сыном сестры Цыси и доводился, следовательно, последней племянником.
При малолетнем императоре Гуансюе регентшами по-прежнему были две вдовствующие императрицы Цыань и Цыси. До определенного времени Цыси вынуждена была формально делить власть с Цыань. Однако в 1881 г. Цы­ань внезапно скончалась (есть версия, что ее отравили). С тех пор Цыси стала полновластной хозяйкой император­ского дворца.
Цыси была необычайно искусна в дворцовых интригах, беспощадно расправлялась со своими противниками как во дворце, так и за его пределами, отличалась исключи­тельной жестокостью, вела расточительный и распутный образ жизни. Ее увлечения, писали современники, были столь же многочисленными, сколь и преходящими. Фаво­риты разделяли с ней только ложе, но не власть. Многие из них поплатились жизнью за эту высокую честь.
На удовлетворение своих прихотей Цыси расходовала огромные государственные средства. Приведем такой факт. В 1883 г. были выделены большие ассигнования на созда­ние современного военно-морского флота. Значительная часть этих средств была присвоена Цыси и использована для возведения в окрестностях Пекина роскошного лет­него дворца-парка Ихэюань.
В 1884 г., во время войны с Францией, почти весь ки­тайский военно-морской флот был потоплен. Было принято решение о строительстве новых боевых кораблей. Однако Цыси и на этот раз присвоила значительную сумму, пред­назначенную на нужды военно-морского флота. О том, ка­ких огромных средств стоило строительство дворца-парка Ихэюань, можно судить по таким данным. Общая площадь парка составляет около 330 гектаров. В нем более ста хра­мов, отдельных помещений, террас, павильонов, мостов, пагод и других больших и малых строений, разбросанных в различных уголках парка.
Особо пышно выглядел в летнем дворце трон вдовст­вующей императрицы; сделанный из ценного дерева, он был устлан желтыми подушками. По бокам от него раска­чивались павлиньи опахала. Сзади в позолоченной ра­ме — зеркальные заставки, расписанные иероглифами. Перед троном стояли шесть курильниц для фимиама, чаши для роз и две жаровни для воскурений. Ближе к трону, распустив пышный хвост, в величавой позе замер эмале­вый феникс, точно поджидая свою повелительницу. Здесь же находились дракон с жемчужиной в одной лапе и ска­зочное чудовище Цилинь. Трон окружали восемь журав­лей, две огромные морские собаки и два феникса — все эти фигуры были искусно выполнены из драгоценной пере­городчатой эмали. По обеим сторонам трона были уста­новлены роскошные трюмо, вазы, часы с птичками и коло­кольчиками.
Под узорчатым потолком и на стенах были развешаны вырезанные из дорогого дерева черные и красные иерог­лифы, образующие надписи такого рода: «Длится веселье без конца», «Доблесть веет, милость орошает», «Любящее сердце — первое счастье». На видном месте красовались иероглифы, имеющие мистическое значение, фу (счастье) и шоу (долголетие).
Цыси полюбился Летний дворец, где она проводила время в бесконечных развлечениях: забавлялась театраль­ными представлениями, устраивала роскошные пиры, пре­давалась воспоминаниям о своей бурно прожитой молодо­сти. Ее ублажала многочисленная челядь: евнухи, фрей­лины, придворные. Она любила наряжаться в дорогие оде­жды, часами перебирала драгоценности, накопленные за многие десятилетия. Эти драгоценности хранились в пяти тысячах шкатулок, которые занимали особое помещение во дворце.
Племянник вдовствующей императрицы Цыси Гуан-сюй занял «трон Дракона» в возрасте пятнадцати лет. По установившемуся правилу император, вступая на престол, должен уже состоять в браке. Свадьба молодого импера­тора была сыграна 28 февраля 1889 г.
Возводя на престол Гуансюя, императрица Цыси рас­считывала, что он станет политической марионеткой в ее руках. Когда ему исполнилось 16 лет и он, по китайским представлениям, стал взрослым, Цыси объявила, что с пер­вого месяца следующего года «передает власть императо­ру». Передача власти практически вылилась в политиче­скую опеку: прежде чем представить что-либо на доклад императору, нужно было испросить на это позволения Цыси.
В 1889 г. Гуансюю исполнилось 19 лет. Теперь импе­ратрица сочла неудобным продолжать и «политическую опеку» и объявила, что «удаляется от дел»,— мол, отныне Гуансюй будет править государством самостоятельно. Но это не изменило положения вещей. Различие заключалось лишь в том, что при «политической опеке» доклады вна­чале представлялись на рассмотрение Цыси, а затем пере­давались императору, а при «личном правлении» доклады сначала просматривал император, но после этого все равно испрашивались указания Цыси.
Вынужденная формально уступить власть молодому императору, Цыси (в то время ей было 55 лет), еще пол­ная энергии и сил, хотя и устранилась, казалось бы, от государственных дел, но не переставала следить за собы­тиями и деятельностью императора, окруженного предан­ными ей людьми. Если судить по литературе тех лет, мо­лодой император имел расстроенное здоровье,- нерешитель­ный характер и слабую волю, но был довольно образован­ным человеком. Однако его воспитывали в духе слепого повиновения вдовствующей императрице, и он трепетал перед ней, зная, какая страшная молва ходила вокруг ее прошлого. Такой император был пешкой в руках Цыси, и она хотела, чтобы он всегда оставался таким. Однако ее надежды не оправдались.
С именем императора Гуансюя было связано «движе­ние за реформы», которое возглавил один из замечатель­ных мыслителей и общественных деятелей Китая конца XIX в.— Кан Ю-вэй. Сущность его политической програм­мы состояла во введении в Китае конституционной монар­хии и осуществлении умеренных буржуазных реформ.
Находясь под сильным влиянием незаурядной лично­сти Кан Ю-вэя и его реформаторской деятельности, им­ператор Гуансюй пытался ограничить власть назначенных Цыси наместников, губернаторов и начальников столич­ных и провинциальных учреждений, выдвигая на ответст­венные должности в центре и на периферии молодых чи­новников и ученых — сторонников реформ.
В связи с проведением реформ, одобренных императо­ром, отношения между Гуансюем и Цыси все более обост­рялись. Дело дошло до того, что Гуансюй решил прибег­нуть к военной силе, пытаясь склонить на свою сторону китайского генерала Юань Ши-кая, командовавшего круп­ными воинскими соединениями, расположенными в сто­личной провинции Чжили, недалеко от города Тяньцзиня. Предполагалось арестовать консерваторов и Цыси во вре­мя смотра императорских войск в октябре 1898 г. в Тяньцзине. Однако Юань Ши-кай выдал планы императора и реформаторов ближайшему доверенному вдовствующей императрицы — сановнику Жун Лу. Получив такое сооб­щение, Цыси 21 сентября 1898 г. с помощью маньчжур­ской дворцовой гвардии совершила дворцовый переворот: она арестовала Гуансюя и заточила его во дворец Инь-тай, расположенный на небольшом острове посреди озера Наньхай, внутри Запретного императорского города в Пе­кине. Здесь он томился до конца своей жизни.
Правда, однажды Гуансюй временно покинул место своего заключения. Это произошло во время штурма Пе­кина союзными армиями восьми держав в августе 1900 г.
Страшась попасть в руки «иностранных дьяволов», Цыси на рассвете 15 августа 1900 г. спешно готовилась оставить императорский дворец Гугун и бежать в Сиань — главный город провинции Шэньси.
Впервые за долгую свою историю дворец Гугун стал свидетелем столь необычайного события. Вокруг дворца теснилось множество двухколесных повозок, запряженных сильными мулами. Одетые в тряпье погонщики стояли у повозок, готовые по первому зову двинуться в дальний путь. Воздух был наполнен приглушенным шумом, рез­кими и тревожными криками, жалобным всхлипыванием.
Но вот заскрипели массивные колеса, и длинная вере­ница повозок с людьми и поклажей покинула император­ский дворец. На одной из них, поджав под себя ноги, си­дела вдовствующая императрица Цыси, переодетая в кре­стьянскую одежду: па ней была хлопчатобумажная кофта и синие шаровары, подвернутые выше щиколоток. Ее пыш­ные волосы, плотно стянутые в пучок на затылке, были перевязаны скромной сатиновой лентой. Она остригла длинные, элегантные ногти, которые всегда привлекали внимание драгоценными футлярами. При виде просто оде­той, сидящей на корточках пожилой женщины трудно было поверить, что это — грозная правительница Китая.
Здесь же находился молодой император — узник Гуан­сюй. Оставлять его в Пекине было опасно: кто знает, как союзные войска восьми держав обойдутся с ним. Мог быть и такой исход: Гуансюя восстановят на престоле, а Цыси лишат власти и привилегий. Во избежание подобных по­следствий императора-узника заставили следовать вместе с вдовствующей императрицей.
Цыси крикнула возчику: «Погоняй! И если иностран­ные дьяволы остановят тебя, ничего им не отвечай. Я сама скажу им, что мы, бедные беженцы, возвращаемся домой». Тяжелые колеса повозки, подпрыгивая на массивных бу­лыжниках старой дороги, увозили вдовствующую импе­ратрицу в глубь страны. Она сидела, насупившись, охва­ченная яростью и злобой.
Прошло два года. За это время иностранная интервен­ция 1900—1901 гг. завершилась подписанием 7 сентября 1901 г. «Заключительного протокола» между державами и Китаем. И вот 7 января 1902 г. Цыси вместе с Гуансюем (по-прежнему узником) вернулась из вынужденного само­изгнания в Пекин.
Тревожные дни остались позади, и вдовствующая им­ператрица вновь окунулась в пышную дворцовую жизнь. Цыси решила наверстать «упущенное». Ее обычное меню состояло теперь из 150 блюд. Каждый обед обходился в сотню лянов серебра, а в день 70-летия императрицы было истрачено на банкеты и угощения 4 386 204 ляна белого серебра. Недаром китайская поговорка гласит: «Что им­ператор съест в один раз, того крестьянину на полгода хватит».
Цыси обслуживали три тысячи евнухов, которые часто становились жертвами ее необузданной жестокости. Об этом в своих воспоминаниях последний император Пу И писал: «Как-то евнух, составивший императрице Цыси партию в шахматы, сказал во время игры: „Раб бьет коня почтенного предка", на что она в гневе воскликнула: „А я бью твою семью". Евнуха выволокли из палаты и избили до смерти».
Еще при жизни Гуансюя — 13 ноября 1908 г.— вдовст­вующая императрица Цыси объявила о возведении на пре­стол нового императора — двухлетнего младенца Пу И (девиз Сюаньтун). Его отец, великий князь Чун, был бра­том императора-узника Гуансюя. Он сделался регентом малолетнего сына и взял власть в свои руки.
Категория: Из истории Китая | Добавил: defaultNick (25.10.2010)
Просмотров: 1533 | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Конструктор сайтов - uCoz Яндекс.Метрика